форму. Потом мы с Наташей решили посмотреть фильмы на CD, принесенные мной.
Мы перешли в комнату девчонок, включили компьютер — фильмы были мне незнакомы, сам взял их на недельке, да не успел посмотреть. Я улегся поудобнее на кровать Наташи, она же села на полу. Фильм представлял собой непонятную смесь любовной мелодрамы, трагической судьбы и теплых чувств. Точного содержания не помню, но ощущения он оставлял именно такие...
Минут через десять Наташа пересела ко мне на кровать. Я просто положил свою голову на её бедра — достаточно мягкие, что бы заменить подушку. Затылком я чувствовал низ её живота, двигающийся в такт её дыханию, под правой рукой лежала внутренняя поверхность её бедра. И тут в моей голове пронеслись мысли:
«А что если? Ведь я даже никогда не думал об этом — сделать ЭТО с ней... А ведь она чертовски меня возбуждает!».
Я аккуратно прижал ладошку к её бедру и стал медленно, практически неощутимо гладить. Вперед-назад, вперед-назад, от коленки к середине бедра. Я немножко повернулся — Наташа, не отрываясь, смотрела фильм. Я немного усилил нажатие и увеличил зону действий — по внутренней стороне бедра, — я готов поклясться, что она чувствовала мои прикосновения... Но, не реагировала!
Я приподнялся на руках к её лицу и спокойно, нежно поцеловал. Наташа ответила на поцелуй, её губы раскрылись и позволили войти моему языку. Повалив её за плечи на кровать я стал целовать её настойчивее и свободней — прошелся языком по внутренней стороне губ, погладил нёбо — она застонала и попыталась вы вернуться.
Придерживая, я осторожно гладил грудь Наташи, чувствуя, как твердеют её очаровательные соски. Снял топик, поглаживая чувствительную кожу под бретельками и взялся за правый сосок. Я как бы оседлал лежащую на кровати Наташу и ласкал соски груди уже обеими руками. Осторожно покачивал их, гладил розовые ареалы и чувствительную, нежную кожу груди.
Когда Наташа перестала сопротивляться и делать попытки отвести мои руки я стал целовать ровный живот, опустился к её брюкам и осторожно, но настойчиво снял. Трусики не оказались большой проблемой — и я стал целовать её бедра, нижнюю часть живота, почти переходящую в лобок. Впился в клитор — посасывал его, прижимаясь к ней, ласкал языком, целовал. Она вся дрожала в такт моим прикосновениям, руки были в моих волосах — словно она направляла меня.
Лаская её, я сам почти разделся. Я был очень возбужден, и страшно желал войти в
сочную, горячую вагину девушки, прикрытую тоненькой девственной плевой. Провел языком по укрупнившимся половым губам и осторожно смочил слюной вход во влагалище. Потом, целуя и гладя, поднялся к Наташиному лицу, зажал её рот поцелуем и осторожно, но непреклонно вошел в её нутро. Остановился.
Она вздрогнула на мгновение, замерла, как бы прислушиваясь к своим ощущениям, — затем снова расслабилась. Я начал медленные, осторожные движения. Наташа словно бы вникала в новое качество ощущений, в новое удовольствие. Она начала постанывать, приподняла ноги и свела их за моей спиной.
Через некоторое время её стоны стали громче — она немного подмахивала мне, уже не сдерживая страсти и, оттого, распалялась еще больше, обнимала, целуя, прижималась грудью. Через несколько секунд её стоны стали громче, она вздрогнула, выгнулась дугой, кончая, шепча мне на ухо: «Павлик... хороший ты мой... Павлуша...».
Некоторое время мы лежали прижавшись друг к другу, разгоряченные. Я не кончил, и хотел завершить начатое — и вдруг заметил движение слева. Рядом с кроватью стояла Катя, в распахнувшемся халатике на голое тело — она смотрела на меня немного безумным глазами, а я глядел на её возбужденные, торчащие соски.
Тут она сбросила халатик, и залезла на кровать, прямо ко мне. Она целовала меня, а я ласкал её грудь, гладил по спине, нежно водил руками по бедрам и ласкал ложбинку между
