слушал, поддавшись дичайшей панике, он чувствовал, как твердый огромный член втыкается в его анус, почти разрывая внутренности...
... Славка, конечно, получил свое. И заслужил то, что получил. Однако это — мой сын, моя плоть и кровь, и я не мог оставить без внимания его рассказ. Две недели я, взяв на работе отпуск, залечивал раны моего героя, как физические, так и душевные. Мать он до себя не допускал категорически, и я был единственным человеком, который мог хоть как-то облегчить страдания его несчастной жопы. Видя, как он мучается, я почти поклялся себе больше никогда не трахаться с мужиками, чтобы не дай бог никого не покалечить до такой степени. И одновременно я выведывал у сына адрес этой дачи, где его так отделали, с тем, чтобы познакомиться поближе с ее обитателями. Растление малолетних — дело, конечно, подсудное, но ведь и мой отпрыск — не ангел, тоже рыльце в пушку... Так что ментовка отпадает. Ладно, мужик я здоровый, и сам справлюсь. Тем более, что и пушка у меня есть (право имею), но, бог даст, не пригодится.
