голову.
«Славка, что у вас тут происходит? Почему ты не в школе? Что с матерью? Какого черта ты в постели, ты болен?!» Славка привстал на постели, обнял меня за шею и зарыдал. Мой четырнадцатилетний отпрыск вообще плакал довольно часто, он был ранимым, как девочка, его часто били, несмотря на высокий рост и не по годам развитую мускулатуру. Но в этот раз явно было что-то серьезное. Я тормошил его, пытаясь добиться хотя бы двух связных слов, но он, явно неспособный что-либо сказать от душивших его рыданий, вдруг лег на живот, стянул с себя трусы, и раздвинул руками обе половинки попки, совсем также, как Сашка несколькими часами раньше. То, что я там увидел, не оставляло сомнений — моего сына выебали в зад. Садистски, зверски выебали. И, похоже, не один раз. Кровь бросилась мне в голову, я перевернул сына лицом в верх и влепил ему оплеуху. Это подействовало, он перестал рыдать и посмотрел на меня более-менее осмысленно. «Как это случилось, Слава?!» — прорычал я. И мой сын поведал мне историю, от которой волосы зашевелились у меня на голове.
В этой школе рано взрослели. Не от перенесенных страданий, а просто от того, что успели уже все попробовать. Мой сын, оказывается, не был исключением, а скорее даже правилом. Попробовав пару раз травку, он замахнулся более серьезные наркотики, и, как водится, начал втягиваться. Денег на дорогие дозы у него не хватало, и он стал приглядываться, откуда добывают «финансирование» на подобные вещи его одноклассники. И один из друзей однажды поведал ему, откуда. Речь шла о подпольном «голубом» борделе где-то за городом на какой-то даче, где мальчишеские попки пользовались огромной популярностью. Отбором этих попок занимались, оказывается, мальчики постарше из этой же школы, и за выходные «избранный» пацанчик мог намолотить приличные бабки. Они рассказывали об этом взахлеб, как там классно и весело, и начинающему наркоману Славке тоже захотелось срубить деньжат по-легкому. Однако надо было пройти «отбор» старшеклассников. Выглядело это так...
... Славку привезли на какую-то дачу, где уже были два-три его одноклассника. Наташка отпустила его без проблем, когда он сказал, что едет к другу по приглашению его родителей на все выходные. Мальчишки были уже немного пьяны, но не под кайфом — денег на дозу у них пока не было. Славке тоже предложили выпить, и он охотно согласился. Немного расслабившись от алкоголя, он осмотрел комнату, в которой оказался. Это был полукруглый зал с небольшой, освещенной немного ярче, чем остальное помещение, эстрадой. Других каких-то подробностей затуманенная память не сохранила. Через некоторое время в комнату вошли несколько старших парней, среди которых был взрослый мужик в кожаной куртке. Мальчишки несколько напряглись, и не напрасно.
Вновь вошедшие расселись на стулья по бокам комнаты, а взрослый мужик сразу приступил к делу. «Так, ну давайте по одному. Ты первый!» — ткнул он наугад пальцем в одного из мальчиков. Тот растерялся: «А чего делать-то?» «Раздевайся и выходи на середину комнаты!» — последовала команда. Парень начал неловко раздеваться; когда на нем остались лишь трусы, он замялся и взглянул на мужика. Тот кивнул, оставайся, мол, так, и мальчик нерешительно двинулся в центр комнаты. «Ну, давай, подвигайся немного!», — приказал мужик, и нажал на кнопку магнитофона, и из колонок полилась томная тягучая музыка. Мальчик неловко переступал с ноги на ногу, двигаясь в каком-то нелепом подобии танца, но вскоре совсем остановился да так и остался стоять в пятне света, глядя себе под ноги.
Мужик велел парню приблизиться. Мальчик затравлено подошел к сидящему и остался стоять перед ним. Мужик положил руки ему на бедра и немного приспустил трусы, так, чтобы стали видны паховые волосы. Парень перепугался уже по-настоящему. Тогда мужик правой рукой через ткань трусиков ощупал ему член и яички, а левой придержал его
