испугалась: как же он поместится в мою маленькую писю? Ах да, Пизду, поправила я себя. После чего подумала: раз у меня уже Пизда, значит Хуй в ней поместится! Я повернула голову к Кате. Она лежала, бессильно раскинув ноги и положив руку на свою Пизду. Увидев страх в моих глазах она шепнула: «Давай, давай. Не бойся!»
Тут Андрей опустился на меня и уже более умело, чем с Катей, упер в мою писю, (ах, да — Пизду!) свое орудие. Я почувствовала, как его Хуй раздвинул мою плоть и стал погружаться в меня. А потом внутри что-то лопнуло, и он погрузился в меня сразу на несколько сантиметров. Я придавлено пискнула. Было больно, но не очень. Уже потом, позже я читала, что относительно безболезненная дефлорация — не такая уж большая редкость. В тот момент меня полностью поглотило совершенно новое ощущение Его во мне. Определенно, его член был великоват для моей девственной одиннадцатилетней дырочки, но это было здорово!
Я почувствовала, как он достал до самого дна моей Пизды и тихонько ойкнула. И тут Андрей начал производить те самые характерные движения тазом. Его член все быстрее и быстрее проникал в меня. Я лежала, боясь пошевелиться. Стыд ушел, появилось другое: интерес, удовольствие и острое чувство развратности происходящего. Тогда я еще не могла идентифицировать это как разврат, скорее тогда я про себя охарактеризовала происходящее, как «позорность». Это было нечто совершенно запретное и оттого потрясающе притягательное.
Тут мои размышления прервал Андрей. Его движения во мне стали быстрее и короче и вдруг он как-то ощутимо расслабился и произнес долгое тихое м-м-м-м. Он вынул свой Хуй из меня. Я взглянула себе между ног и в слабом лунном свете увидела, что из моей дырочки течет та же самая белая тягучая жидкость — Сперма. Я обмакнула в нее палец и смачно облизала его.
«Вы классные девочки!» — заявил Андрей. «Да нет, уже женщины!» — добавил он. Забавно было слушать, как нас именуют женщинами. Нас, маленьких не до конца оформившихся девочек. Но гордости было...
На следующий день, когда наши бабушка с дедушкой уехали на день рождения к кому-то из знакомых, живших на другом конце города, мы устроили свои игрища днем. Это было куда интересней, так как позволяло в полной мере разглядеть все то, что ночью укрывалось от глаз. Я подробно разглядела Андрюшкин Хуй и яйца. Особенно понравился мне фокус с раздеванием его головки.
Все мы полностью разделись и с неподдельным интересом разглядывали друг друга. Помню, как Андрей поедал глазами Катькины сиськи и, почему-то, в особенности, мою Пизду. У нас была игра: мы по очереди просили друг друга встать или лечь так как приказывали, после чего принимались разглядывать «ведущего».
Фантазиям не было границ: я помню, как Катя, по андреевой просьбе встала на четвереньки, расставила ноги, а потом руками широко раздвинула свою Пизду. Я видела ее дырочку, порванную той ночью, обрамляющий ее бархатистый пушок. Все было такое влажное и розовое...
Потом Андрей демонстрировал нам свой эрегированный член во всей красе поворачивая его то так, то сяк, оттягивая кожу на своих яйцах и раздевая головку, которую, как я выяснила, взрослые называют «Залупа».
Следующая была моя очередь. Я волновалась, что после Катькиного тела Андрей на меня и не посмотрит. Однако я ошибалась. По его просьбе легла на спину и подняла ноги. Взорам «зрителей» предстали мои голенькие губки, сжатые между ножек. Андрей попросил меня раздвинуть губки руками не расставляя ноги. Я выполнила его просьбу, и моя киска раскрылась перед ними нежным розовым бутоном. Потом я развела ноги в стороны и необходимость раздвигать Пизду руками отпала. Она была вся на виду: бархатистые складочки губок, как больших, так и малых, бугорок клитора в месте, где сходятся малые губки, раскрытая дырочка влагалища.
Андрей не выдержал: «Давайте ебаться!» — предложил он. Не успела я
