все ниже и достигла промежности. Она водила рукоятью по той самой складке, которая притягивала взор, как магнит, водила вверх-вниз, извиваясь в своем наслаждении. Ее дыхание сильно участилось, груди покрылись каплями испарины и часто вздымались. Соски стояли дыбом. Внезапно она как бы не в силах более сдерживаться, повернула рукоять под углом, словно намереваясь ее в себя всадить и стала нажимать ею на свою складку. Но ей мешали шорты. Разочарование промелькнуло на ее лице, она постепенно встала, не торопясь собрала свои вещи и ушла. Мы взвыли от восторга. Ведущий объявил конец программы и дальше танцы. Друг датчанина о чем-то с ним говорил не по-английски, и я его не понимал. Датчанин повернулся ко мне и спросил, возможно ли заказать еще один танец специально для Питера-ему, мол, очень понравилась танцовщица. Я сходил к администраторше и мы договорились на 25 баксов через некоторое время. необходимое для подготовки к номеру. Пока что снова пошла музыка. После нескольких танцев мы сели к столу. Диджей знаком спросил меня, можно ли, но Ника с Натали еще не вернулись из туалета. Они там были уже так долго, что я ненароком подумал, что они там развлекаются друг с дружкой. Вообще я пока не был уверен в том, что они это когда-либо делали, но в том что Ника за почти 20 лет дружбы выносила в себе желание к своей лучшей подруге, я знал с полной уверенностью. Мы не раз предавались с ней эротическим фантазиям по поводу Натали, Нику это сильно заводило. Она и в порнухе любила смотреть только на пары, где женщина похожа на Натали — с хорошо развитой грудью (этот фактор ее возбуждал в Натали особенно), с неплоской, но упругой попкой и бедрами. Натали не была полна, она была в стиле той актрисы, что играла в «Титанике» — все на месте и все сексуально (хотя, пожалуй, у Натали груди были побольше, правда, я могу об этом судить лишь по пляжу). Время от времени она расслаблялась и прибавляла в весе пару килограмм, но очень быстро приходила к своей норме, вот и сейчас она была очень привлекательна. Я уже полностью отдался своему воспаленному воображению, представляя себе два женских тела среди кафеля, переплетающиеся руки, прижимающиеся друг к другу и мягко сплющивающиеся груди, сливающиеся в поцелуе губы. Почему-то дальше поцелуев дело не заходило. Ника утверждала, что она не любит женскую плоть, а я ей верю. На этих мыслях они как раз и вернулись, весело щебеча слегка пьяными голосами. Я приласкал глазами Никины ножки, их плавные изгибы, слегка полноватые коленки, попочку, тонкую талию. Я видел, что она возбуждена — когда любишь женщину и живешь с ней столько лет, то ее уже чувствуешь. Общество Натали, особенно в сочетании с датчанином и шампанским всегда приводило ее в такое состояние, что потом мы самозабвенно предавались любви с таким пылом, что становились мокрыми до складок между пальцами ног и приходилось менять мокрые простыни (если все происходило в постели, а не например, на лестничной клетке перед своей дверью). Я старательно искал следы преступления, но не находил. Мысль, что все-таки это могло иметь место, меня волновала. Я вообще люблю себе представлять Нику более развратной, чем она есть. Я страшно хотел бы, чтобы она без меня иногда занималась любовью сама с собой. Вообще люди почему-то плохо относятся к самоудовлетворению, называя это разными словами, не передающими сути этого прекрасного (особенно в исполнении женщины) акта. Когда ты предаешься любви с партнером, это называется to make love, то есть «делать любовь». Сам с собой, любимым, кстати, это называется fuck yourself, что уже более потребительски звучит как «трахать самого себя». Хотя по сути своей не возбраняется лежать на солнце, доставляя себе наслаждение. Тогда зачем же терпеть желание в те моменты, когда оно тебя переполняет, а твой партнер отсутствует? Некоторые бегают к проституткам, тратят семейные деньги, рискуют подцепить СПИД или на
