— ее голос стал звучать слащаво.
— Машута, с добрым утром. — казалось Михай сердечно рад пробуждению Халявы. — А я тебе кое-что принес. —
Вскоре содержимое бутылки перекочевало в стаканы, что вызывало радостное возбуждение у собутыльников. Михай расчитывал, что этак часика через два, он уже сможет тащить Халяву к нотариусу, а вечером он уже будет находится далеко от этих мест.
Однако его планы были неожиданно нарушены.
* * *
— Ой Валюша приехала — Халява заверещала на всю квартиру. — А мы даже не слышали как ты пришла. А мы тут с дядей Мишей вот сидим. Он тут домик нам в деревне подыскал. Я вот тебя из интерната заберу. — казалось этой тираде не будет конца.
Сказать что Михай испытал шок, это значило не сказать ничего. Появление Халявиной дочери путало Михаю все карты, скорее всего даже ставило под сомнение все его планы. Избавиться от пары — тройки бомжей не представляло для Михая никакой сложности, после «сделки» по бокалу пива, а потом бутылочка сивухи с добавкой тетраэтила свинца или две бутылки и случайно забытый закрыть газ. Последний вариант, однако, Михай решался использовать редко, слишком уж велика была вероятность, что из за случайной искры все пойдет прахом. В любом случае все происходило буднично и естественно и поэтому «органы» не обращали внимания на такие происшествия.
Теперь-же Михаю приходилось решать вопрос куда деть эту невесть откуда взявшуюся девицу. Да в 12—13 лет, а именно не столько выглядела девочка, смерть от отравы или в пьяном угаре произошедший несчастный случай могли навести на вполне оправданные подозрения. А это значило только одно, дело перейдет к серьезному следователю, а там глядишь и всплывут еще прежние, выражаясь сухим милицейским языком, «эпизоды».
«Так, монтировкой по башке. В ванную. Распилить нахер» Михай пребывал в полнейшей растерянности. «Да нет, не получиться. Если она не вернется в интернат, то через недельку такой кипиш поднимется. И тогда прости прощай:::.». Казалось, что его доселе казавшиеся железными нервы дадут сбой. Действительно за все время его «бизнеса» внештатные ситуации были редкостью и действительно Михай уверовал что награжден даром провидения, и застрахован от ошибок. Однако теперь::
— Ну лады Машка. Давай идем дела сделаем тогда сможешь дальше сюсюкать-отступать Михаю было некуда.
Всю дорогу до нотариального бюро Михай прощитывал возможные варианты. Как бы это странно не звучало, но он панически боялся крови. И поэтому мысль о поножовщине он в конце концов отмел напрочь.
Женщина — нотариус долго изучала документы. Иногда она поднимала глаза и пристально вглядывалась в странных посетителей. Ей было абсолютно ясно, что здесь скрывается какая-то неприглядная история, но какое ей до этого дело:: Наконец-то Халява поставила свою подпись на строке строке «продавец», а Михай на строке строки «покупатель». Если бы мозг Халявы не был так отравлен алкоголем, то она бы вероятно заметила, что человек называвший себя Михаем на самом деле Эльдар Андреевич К-ов, но увы последнюю возможность изменить ход событий она упустила.
По возвращении назад Михая ждал неприятнейший сюрприз. К ожидавшим их возвращения Стасу и Вале присоединился невесть откуда взявшийся Женька да еще какой то полностью опустившийся хмырь, которого Стас называл то Моряк, то Капитан, но чаще всего — «козел».
Было видно, что компания собралась тут всерьез и надолго и расходиться не собиралась. «Ну все остается только газ. Была не была» обреченно пронеслось в голове Михая. Он прекрасно понимал, что если от «паленой» водки помрет один пьяница — это одно. Но четверо::Теперь же Михаю оставалось только не сильно налегая на выпивку разделить «трапезу» и в нужный момент исчезнуть.
«Братва» радостно загудела, когда на столе появились целых 4 бутылки «Пшеничной» да бутыль портвейна. Однако это
