В буране страсти, и лобзаний
От громких стонов и стенаний
В мольбах: Еще, Еще: Еще!
Он глубже проникал в нее.
Она кричала, и молила.
А кончив — поблагодарила!
Измученный диван затих
И родился сей скромный стих.
За стенкой бедный борзописец,
Свидетель этих адских сцен
Слагал сей стих, поскольку спать
Уже не мог, ругаться ж — не хотел!
Затихли крики, стоны страсти
И выдался затишья миг
Теперь — Ура — Поспать удастся!
Но вновь раздался страсти крик.
Могучий фаллос непреклонен
Он не согнется никогда
Его хозяин смел и строен
Когда пред ним лежит п:.
О, гений секса на диване!
О, страсти иней простыни!
Прошу — заглохни на немного.
Дай мне заснуть — потом е:
Велик, Могуч он — классик страсти
Свой, сохраняя реноме
Под утро снова в дымке счастья
Он чешет яйца на себе!
И мыслей рой харизматичных
Пигмей ты, Кафка. Ницше — тля!
Ведь был бы фаллос поприличней
Вы б не теряли время зря
* * *
Мой друг, Рубен! Твой мир — искусство!
Как Александровским Мечом
Ты разрубаешь узел чувства
Своим огромнейшим х:
