Пока я ходила в старенький деревянный туалет, Катька разделась и залезла на полок. По дороге из туалета я невольно остановилась напротив банного окошка, чтобы полюбоваться Катькой. Стройная, гладкая, грудь крупная, в тонусе. Хоть и рожала уже, как и я. Волосики на лобке курчавые, стрижку делает. Попка аппетитная. Мужики от Катькиной попки просто стонут. Она это знает и любит лишний раз повертеться.
Напарились мы по полной программе. Медом друг-друга намазали, Катька как была в меду — голышом в домик за вином сбегала. Выпили еще по бокалу. Совсем опьянели. Лежу на полке на спине, мед вытапливается, тяжко. И тут Катька давай его по мне туда сюда размазывать, массировать. Я аж застонала от удовольствия. Мед смыли, давай друг-друга намыливать. Катькино тело на ощупь еще приятнее, чем на вид. Короче, две лесбиянки. Смеемся, Катька от удовольствия жмурится, грудью о мою попу трется. Пальчиками по животу бегает, грудь сжимает, соски прихватывает. Я и впрямь вдруг сильно возбудилась. Катьку глажу в ответ, а сама своими пальчиками нет-нет да и проведу ей между ног. Она аж вздрагивает. Хоть и в шутку все это, как бы между делом (действительно мыли друг-друга), но возбудились обе не на шутку. И вино свое дело делает. Допили бутылку в предбаннике и вдруг лампочка погасла. В бане горит, а в предбаннике — нет.
Если честно, то фантазии на тему секса с девушкой у меня были. Но не более того. А тут вдруг как нахлынуло что-то: темно, возбуждение не проходит, Катька рядом дышит, мокрые волосы плечо щекотят. Не знаю, что это было — то ли головы повернули в темноте одновременно, то ли нечто большее. Но губами соприкоснулись. Нежно так, осторожно, ласково. Чувствую — Катькины пальчики слегка моего бедра касаются с внутренней стороны, указательный пальчик волосики на лобке гладит. Я рот приоткрыла, Катькины губы язычком раздвинула и ладонью грудь на ощупь нашла. Катьку аж судорога пронзила. Губы у нее мягкие, пухленькие, податливые. А язычок юркий, сладкий как будто. Не знаю, раньше я девушку никогда не целовала. И представить себе не могла, что это может так возбудить. Голова у меня кружится. Катька осмелела, пальчиками нащупала мой клитор, раздвинула губки вокруг него и ласкать начала.
Дальше помню плохо — от возбуждения чуть сознание не потеряла. А может и потеряла, поэтому не могу точно сказать, столько мы из предбанника выйти не могли. Помню Катькину голову у себя между ног, ее настойчивый, неугомонный и такой горячий язычок, волны неземного блаженства, накатывающие снизу так, что горит лицо. И свои редкие стоны, когда сдерживаться уже не было сил. И оргазмы, от которых сквозь потолок предбанника было видно звезды...
В домике немножко пришли в себя. То ли вино опять сделало свое дело (как зашли — еще бутылку открыли), но стыда за произошедшее не было. Скорее наоборот — мне даже как-то неудобно стало за то, что Катька осталась без оргазма. Свет погасили, включили телевизор. Катька легла на кровать в одном тонком халатике, ноги слегка раздвинула и закрыла глаза. Внизу у меня вспыхнул пожар. В животе внезапно стало горячо, аж заломило. Я встала на колени перед кроватью, развела в стороны полы Катькиного халатика и прильнула губами к влажной щелке в обрамлении еще слегка влажных волосиков. Катька застонала. Чуть солоноватая на вкус, нежная, пахнущая сексом штучка подалась вперед к моему лицу. От каждого прикосновения язычка она вздрагивала, открываясь вес шире и шире. Я ласкала ее, покусывала набухшие губки, проникала язычком все глубже. И наслаждалась удивительным, тонким запахом горячей Катькиной плоти. Теперь я понимаю мужчин. Которые обожают проделывать подобные фокусы.
Кончила Катька внезапно. Бурно, в судороге, выгнувшись всем телом. Скажу честно — очень красиво. Я также кончаю под Серегой, порой просто выламывая ему член. Удержать меня в такой момент просто невозможно. Мы
