Катькиной дачи идти минут тридцать-сорок. Купили мы томатного сока в «комке», отпили полпакета, посмеялись и потопали. Ребятам с нами по пути оказалось. Давай они знакомиться. Веселые оказались, шутники. Пакеты с едой и шмутками мы им почти сразу отдали, долго не ломаясь. Жара такая, солнце палит — самим нести мало приятного. Идем, болтаем. Мой сосед перед Катькой и так, и этак — из кожи вон лезет, чтобы понравиться. Катька смеется, кокетничает. Короче, пошла симпатия.
Второй парень, Славик, со мной заигрывает. Симпатичный, мускулистый, подтянутый — плэйбойчик, короче. Глаза карие, с поволокой, волосы черные, стрижка короткая. В джинсах в обтяжку, сквозь футболку тело очень аппетитное, весь рельеф видно. Мечта любительницы острых сексуальных ощущений, короче. Я почему-то сразу подумала, что в постели он должен быть очень приятным.
Незаметно дошли до нашей улицы. Парни говорят:
— Ну нет, теперь мы вас до самого дома проводим. Надо же знать, где такие красивые девушки живут!
— А девушки вместе с мужьями живут, — говорит Катька, — так что ариведерчи, мальчики!
Они сначала смутились немного, потом Славик спрашивает:
— А что же мужья вас не встретили? Может, и нет никаких мужей?
— Может и нет, — отвечает Катька, — только вот дети тогда откуда?
— Чьи дети? — спрашивает Славик.
— Наши с Ксюшкой, — говорит Катька.
— И много их у вас? — спрашивает Славик.
— Достаточно, — парирует Катька.
— И все они тут, на даче? — улыбается Славик.
— И тут, и в городе, и в соседней деревне, — говорит Катька.
Тут Денис вмешался:
— Ладно, Слав, пошли — не видишь, у них детей уже достаточно...
— Ладно, но вечером мы все-равно к вам придем. С мужьями коньяка выпить, — смеется Славик. На том и расстались.
Дошли мы до домика, переоделись, сок допили и на речку. Загорать. Время часа четыре было, а дачники в пятницу раньше семи вечера не появляются. Так что можно от чужих глаз не прятаться. Расстелили покрывало прямо на песке, сняли верх и в одних плавках повалились загорать. Скоро Катька на солнце размякла и даже кажется задремала. Я втирала ей в спину крем и жмурилась от удовольствия. Это наш отдых, девочки!
... Спугнул нас грибник, возвращавшийся из-за речки. Я ойкнула и прикрылась полотенцем. Бородатый дяденька бочком проскочил мимо и растворился в прибрежных кустах. Солнце клонилось, наезжали дачники. Когда на берег с радостным лаем выскочила большая лохматая черная собака с мальчиком на поводке — мы стали собираться.
Катька пошла затапливать баню, я настрогала салатик. Солнце уже почти скрылось за верхушками сосен, уступив место приятной вечерней прохладе. Ни ветерка. Где-то вдалеке играла музыка, кто-то жарил шашлык. Пахло очень аппетитно. Мы с Катькой попеременно облизывались, завидуя тем, кто скоро будет его есть, и обсуждали своих сегодняшних ухажеров. Выпили по бокалу вина и обе сразу опьянели.
— Красавчики, — мечтательно, по киношному вздыхая сказала Катька. — И секса так хочется...
Я только засмеялась.
— Ты, Ксюшка, просто невозможно пахнешь сексом — стоит нам чуть-чуть понежиться на солнце. И я сразу пахну сексом. Мой Вадим постоянно об этом говорит: «Летом ты пахнешь сексом, безумным и беспощадным».
Я снова засмеялась:
— И мой про то же...
— А мальчишки эти такие смешные, зря мы их сразу отшили... В баньке бы нас попарили, массаж сделали, спать уложили...
— Угу, сказку рассказали, — засмеялась я. — А потом и другой массаж сделали...
— ... Чтобы без остановки, до самого утра, — Катька зажмурилась от удовольствия.
— Хватит уже, массажистка, в баню пора.
Надо сказать, что окно в Катькиной бане — как телевизор. К этому моменту все вокруг тонуло в сумерках.
