Эту историю мне рассказал один мой знакомый, будучи изрядно выпивши. Она произошла не так давно, поэтому вымысла здесь практически нет — слишком мало прошло времени и память помнит все до мельчайших подробностей. В качестве достоверности я выпросил у него видеокассету и поэтому некоторые вещи описаны так, как они были отсняты на видеокассете.
Звонок в квартиру раздался неожиданно. Николай пребывал в возбужденном состоянии весь день и поэтому звонок оказался сродни комку снега, попавшему за шиворот.
Внезапно нахлынувшая тревога сковала его тело, и он попытался убедить себя, что ничего страшного не произойдет — ну подумаешь, будет немного удовольствия, ведь в конечном итоге все в мире делается ради удовольствия. И они не будут здесь исключением...
Николай давно мечтал о таком моменте, когда в квартиру ворвутся насильники и при нем изнасилуют его жену, а он будет наблюдать, а потом, когда они уйдут, он накинется на разгоряченную супругу и они будут трахаться, трахаться, трахаться. Исполнителей своей задумки он искал долго и может быть так и не нашел, если бы не встретил Виктора. Они с Виктором поняли друг друга с полуслова и быстро обо всем договорились — за весь концерт — три сотни — две мужикам и одну — Виктору. На том и порешили, и вот через день ему позвонили в квартиру...
— Ну что же ты, ведь звонят, — супруга вернула его к действительности, — иди открой, но сперва спроси кто. Она занималась приготовлением супа и в данный момент чистила морковь.
Николай подошел к двери и глянул в глазок — да, так и есть, как и договаривались — двое мужчин. Один был лет 25-ти, другой постарше — лет на 30 с хвостиком. Они не понравились ему с самого начала. Что-то насторожило его в их взглядах, которыми они обозревали входную дверь. Виктора, с которым он договаривался о вторжении, не было. Но теперь отступать было поздно, как говорится, Рубикон был перейден, и он открыл дверь.
— Водопроводчика вызывали? С ехидным прищуром спросил тот, что постарше.
— Да, да, мы вас уже заждались, ответил Николай условным ответом.
— Ну, вот мы и пришли, — сказал молодой.
Они натянули черные полумаски и спросили — «Ну где у вас что — показывай, добавил потише — значит, как договорились — по сотне на брата, деньги вперед и у тебя полное алиби». «Да, да, конечно, Николай суетливо протянул им 200 долларов, закивал головой и его голос стал хриплым, совершенно не похожим даже для самого себя.
Старший усмехнулся и, накинув ему веревочную петлю на шею грубо врезал ему в поддых. От неожиданности у него перехватило дыхание, хотя удар был сам по себе легкий. «Коля, кто там», супруга уже начала волноваться.
— Конь в пальто, — заржал молодой, доставая здоровенный тесак и быстро входя, почти вбегая на кухню.
— А ну, сука раздевайся, быстро, — добавил он, приставляя ей к животу тесак.
Лицо ее побледнело, губы мелко задрожали, из глаз покатились слезы. Она замерла, как бы оцепенев. В это время старший, как упрямившуюся собаку на поводке тащил за собой к дверям кухни ее мужа. Увидев мужа, она издала вопль, но был тут же прерван звонкой оплеухой, которую отвесил ей молодой.
— Тише ты, блядь, будешь вякать, когда я тебе позволю, — сказал молодой, крепче прижав тесак к ее животу. Она, судорожно ойкнув на полу-ноте поперхнулась и замолчала.
— Ну, что пидор, выебем твою ненаглядную, а ты погляди, коли, есть охота. Интересное это зрелище, когда ебут твою жену при тебе, — сказал старший, привязывая Николая к батарее отопления в прихожей. Привязали его крепко — руки — к батарее, петлю-удавку на шею и к левой ноге, да так ловко, что, если бы он попытался бы дернуть левой ногой, то удавка затянулась бы на шее и дальнейшее дерганье просто перекрыло бы кислород...
Старший тем временем достал из ножен, висевших у
