Не так-то просто быть матерью-одиночкой. Этот ублюдок, мой, так называемый, дружок смылся, обнаружив, что я забеременела. Больше я его никогда не видела. Надеюсь, этот говнюк подох. Заиметь ребенка в четырнадцать лет — не лучшее начало в жизни.
Однако я так просто не сдалась и с помощью семьи и друзей сумела обустроить жизнь для себя и своей дочери. Я не вышла замуж и даже не заводила каких-либо серьезных отношений, а просто хотела спокойно жить со своим ребенком и воспитать ее должным образом.
Шли годы, Энн превратилась красивую молодую женщину в равной мере наделенную умом и красотой. Хотя у нее было полно друзей, она предпочитала мою компанию, и все праздники мы, как правило, справляли вместе. К тому времени, когда она окончила школу, Энн считала себя скорее моей младшей сестрой, нежели дочерью. Да и разница в возрасте была не такой заметной, думаю потому, что я неплохо сохранилась. Два года назад, когда Энн было восемнадцать, наши отношения полностью изменились. Как же я желала этих изменений!
Это произошло, когда Энн и я были на отдыхе, у нас оставался только уик-энд, но иногда мы любили продлить отдых еще на несколько дней. На сей раз, мы поселись в доме-фургоне, который принадлежал нашим друзьям, фургон был совсем небольшим, но находился в очень живописном местечке. Мы отлично проводили время: загорали, гуляли по берегу и даже забирались в близлежащие горы. Погода была теплая, солнечная, и Энн сказала, что собирается надеть свое новое бикини. Она не разу до этого не надевала его, и мне очень хотелось посмотреть, как она будет выглядеть. Через несколько минут, когда Энн вышла из фургона, я не могла поверить собственным глазам — штука, которую она надела, была не больше почтовой марки.
Повернувшись передо мной, она спросила: «Ну и что ты об этом думаешь? Ты первый человек, кто меня в нем видит». На какое-то время я лишилась дара речи, но затем собралась с силами и сказала: « Ну, он такой узенький. Дорогуша, тебе в нем не тесно?» «Вовсе нет, такие купальники сейчас последний писк». « Мне кажется, что ткани немного не достаточно, чтобы прикрыть твою:» — я замялась и показала на ее «трусики». Кусочки ткани, составлявшие верх купальника, были достаточно большими, чтобы прикрыть соски, а кусочек ткани на ниточках внизу, никогда бы не скрыл волос на лобке, если бы она заранее не сбрила их.
«Да ладно, ма, он что, правда, тебе не нравится? Что совсем — совсем? Ни капельки?» — слегка насмешливо спросила она.
«Знаешь, солнце мое, с тем же успехом ты могла бы вообще ничего не надевать. Разницы бы никто не заметил», — ответила я. «Когда — нибудь я так и сделаю, но сейчас, я хочу прикрыть свои неприличные местечки», — с этими словами, она умчалась загорать. Вечером, после ужина, она, порывшись в своей сумке, достала бикини и спросила, не хочу ли я примерить. Покачав головой, я сказала: «Нет, я, правда, не могу это надеть. Он очень маленький и, кроме того, у меня и фигура-то будет похуже твоей». « Не говори ерунду, ты моя мать у нас почти одинаковое телосложение, и вообще, ты не такая уж старая, а купальник, вовсе, не маленький. Так что не ломайся, а лучше примерь его прямо сейчас», — ответила она.
Энн бросила бикини мне на колени, а сама села в другой угол фургона, сказав, чтобы я надела купальник прямо сейчас, и тогда мы вместе посмотрим, подойдет ли он мне или нет.
Я посмотрела на бикини, лежащий у меня на коленях, думая, что не смогу его надеть, поскольку буду непристойно в нем выглядеть. Посмотрев на дочь, читавшую журнал, я подумала, что ей-то он точно подойдет, девушке в ее годы «какая шапка не пристанет». А затем решила, примерить этот купальник, и скорее закончить все это.
Я поднялась, расстегнула платье и сняла его, оставшись в трусах и лифчике. Посмотрев на свой лифчик, я сравнила его с тем, который мне сейчас предстояло надеть. Потом я завела руки за спину, расстегнула лифчик
