принимаясь за ноги.
Она лежала с закрытыми глазами, полностью отдав себя в моё распоряжение. Ножки у неё были плотно сдвинуты, как будто она боялась сразу раскрыть мне моё сокровище. Я потянулся рукой и коснулся её треугольничка, пробираясь рукой всё глубже и глубже. Её рука коснулась моей словно она всё ещё не могла решится отдать мне своё сокровище.
Вся её решимость пропала. Тяжело наверное ей осознавать, что сейчас лишится девственности, ведь для неё это раз и навсегда. Нам парням здорово проще. Я плавно отодвинул её руку, почти не встречая сопротивления, словно это был порыв её тела, а не сознания. Одновременно раздвинул ноги, разглядев сквозь завихруши волос маленькие половые губы. Я засунул руку её между ног, ощущая как напрягся её ловок. Она издала лёгкий стон когда я нащупал её дырочку.
Мне опять ударила в голову кровь, когда я представил, как мой член будет плавно в неё заходить, раздвигая ещё непривычное к нему тело, а потом всё глубже и глубже пока я не упрусь своим телом в её, а потом наши волосики будут тереться друг об друга, я даже почувство-вал их похрустование и жаркое трение. У меня аж глаза закатились, и мне страшно захотелось сунуть его прямо сейчас. Но я сдержался, посчитав, что это испугает её, может даже оттолкнёт, а я хочу, что бы это был праздник не только для меня, но и для неё. Я начал плавно водить руками по груди, животу и бёдрам, одновременно просовывая палец всё глубже в её дырочку. Дырочка была такой узкой, что казалось и палец не может в неё пролезть не что член, хотя он у меня был не очень крупный, и торчал ровным колом даже не думая опадать. «Ну и хорошо, что так» — подумал я.
Я уже раздвинул её ноги, и теперь находился между них. Маша казалась такой прекрасной, зовущей и в тоже время беззащитной. Я предался большой ответственности от мысли, что мне предстояло сделать.
Мне что-то вспомнилось, что для девственности лучше слегка приподнять попку, чтобы её было удобнее. Я взял маленькую подушечку-думку и, приподняв её тельце подложил под попку и слегка придавил, я почему то представил маленькую девочку Машу которая плачется в эту подушку, а сейчас эта подушка должна помочь её стать женщиной. Марина слегка вскрикнула и открыла глаза.
Мне, почему-то стало немножко стыдно, как будто я хочу нарушить какую то красоту, которую уже не вернуть назад. Наверно её было немножко страшно видеть мужика со стоящим как кол членом над её беззащитным телом. Но в моих глазах была такая любовь, что она расслабилась полностью отдав себя в моё распоряжение.
Я придвинулся слегка прилёг на неё и провёл членом её между ног, она слегка простонала. Сейчас я глядел на её сокровище, и оно было так удобно и доступно, что я даже слегка удивился, мне всегда казалось, что заниматься сексом неудобно. Я начал почти упёрся руками в её груди и провёл членом у неё между ног. От этого прикосновения по её телу прошла мелкая дрожь. Она обвила меня руками, прижала к себе и жадно в засос поцеловала. Так мы лежали несколько секунд, потом её руки ослабли я привстал и начал водить членов по её лобку, ногам и животу, всё никак не решаясь вонзить его. Она сама уже страстно хотела этого, а я всё никак не мог решиться.
Она опять открыла глаза. Посмотрела вниз на свой приподнятый животик и мой член в нерешительности торчащий рядом.
— Ну что же ты... — её голос прозвучал неожиданно, как будто издалека их другого мира.
— Я боюсь,... боюсь разрушить эту красоту — очередную глупость сказал я.
— Ну, значит, я на всё жизнь останусь девственницей, а ты девственником.
— Сейчас ты пожалеешь об этом — уверенно сказал, проклиная свою нерешительность.
— Давай Славка, я хочу об этом пожалеть.
Всё-таки решительности у неё гораздо больше.
Я прилёг на неё, взял руками, придвинул член к её дырочке, и начал мягко давить на неё. Сначала казалось, что он не
