вот уже в проеме распахнувшейся ткани обозначается плавная впадинка между грудей.
Славик медленно моргнул и, когда приподнял отчего-то вдруг потяжелевшие веки, увидел, как из ее высоко поднятой руки тихо опадает воздушная ткань и оседает на ковер. Туда же следует, вслед за змеиным ее телодвижением, юбочка, потом — чулки, и так она стоит перед ним в одних трусиках. А потом медленно опускается на колени, расстегивает пуговки его рубашки... Все происходит настолько быстро, что Славик толком и не замечает, как оказывается распластанным на ковре, и отрешенно глядя в пустой белый потолок, наслаждается блужданием ее жестких ладошек по своему телу...
Однако какая-то смутная мысль все не дает ему покоя. Неторопливое, внимательное и несколько бесцеремонное скольжение ее рук ему что-то напоминает...
— Черт, да ты меня обыскиваешь, что ли?!
— Ну извини, — плавно кивнула она после долгой паузы и как-то разом обмякла, опустила руки и, устало взглянув на него исподлобья, со странной интонацией добавила: — Такая работа. — Она хотела что-то еще сказать, но в этот момент ритмично запищал лежащий на низком столике у кресла мобильник, Катя выслушала короткое сообщение, встряхнулась, выражение растерянности мгновенно схлынуло с ее глаз. — Мадам прибыла? Хорошо, иду. Подъезд проверю. Ждите в машине! — Одевшись, она направилась к двери, но на пороге гостиной задержалась: — Кстати... Ты не забыл, зачем сюда явился? Насколько я помню, ты обещал сделать мадам массаж лодыжки.
Мадам
После стремительного бегства таинственной Кати он остался сидеть на прежнем месте и слышал, как через некоторое время в коридоре раздался гулкий стук закрывающейся двери, потом послышались приглушенные голоса, и какая-то тень проплыла мимо за матовым стеклом двери. А спустя минут двадцать возникла на пороге сама мадам, окутанная пеной кружев коротенького пеньюара... Приблизившись к Славику, она стряхнула с ножки домашнюю туфельку, вытянула носок:
— Ну, вот моя бедная, многострадальная лодыжка... — И, окончательно поняв, что от него требуется, он покорно принял миниатюрную ножку.
И с этого момента уверенные движения его мягко массирующих рук имели строго вертикальный вектор — до тех пор, пока она не притянула его лицо к своей груди...
Усмехнувшись про себя, он опрокинул мадам на пол, решительным движением коленей раскинул в сторону ее ноги и на мгновение замер, вслушиваясь в ее прерывистое дыхание. Он взял ее с грубоватой бесхитростностью.
— М-м-м, — сладко промурлыкала она, когда он отстранился от нее. — Знаешь, мне уже значительно легче. Наверное, я уже смогу ходить не прихрамывая. Но все равно, легкий дискомфорт еще ощущается. — Она облизнулась и лукаво прищурилась: — К тому же ты сам тогда сказал: два сеанса легкого массажа... Приезжай завтра. А теперь Катя отвезет тебя домой.
Телохранитель
Катя ждала его у подъезда. Коротко кивнула на темно-сиреневый джип, уселась за руль, резко тронула с места, и Славик отметил про себя, что в ее уверенном водительском навыке чувствуется надежный профессионализм.
Прибыв на место, в обширный двор генеральского дома на «Соколе», она, подумав мгновение, кивнула на его предложение подняться на минуту к нему и выпить кофе.
В квартире было жарко. Катя стянула с себя темный изящный пиджак, и Славик молча осел на пол своего скромного кабинета. Ее спину туго перетягивали кожаные лямки подплечной кобуры. — Ага, — сумрачно заметила она, встретившись с его ошарашенным взглядом, — увы и ах! Я просто телохранитель, — она выразительной паузой рассекла последнее слово. — Наша мадам битком набита деньгами. И вот ей приспичило переспать с симпатичным молодым массажистом. А моя работа состоит в том, чтобы охранять ее драгоценное тело, — она вдруг смешалась. — Понимаешь?
— Да
