дня он проводил время, увиваясь за девицами — то он пил с какой-нибудь милашкой вино в укромном уголке, то уговаривал другую поплавать с ним вдвоем вдали от резвящихся на мелководье купальщиков. С каждым днем они проводили все меньше и меньше времени вместе. Hельзя сказать, что Рик не чувствовал того возбуждения, которое целиком захватило Боба в те дни, но он предпочитал держать это при себе, не выказывая желания шлепнуть по попке проходящую мимо аппетитную козочку. Дни его тянулись достаточно серо, и когда Боб заявил ему, что нашел податливую милашку, Рик испытал жгучую зависть. Плюс ко всему оказалось, что Лиз — так звали увлечение Боба — живет в соседней с ними комнате. Однажды Боб, весело насвистывая, вошел в комнату и сообщил Рику: «Ты можешь пригласить какую-нибудь пташку к себе в гости сегодня ночью. Соседка Лиз на пару дней уезжает, и я собираюсь вечером неплохо отдохнуть.»
Рик улыбнулся понимающе, скрывая досаду. Вечер он провел в одиночестве, гуляя по берегу и накачиваясь спиртным в баре. Смутные желания сковывали тело Рика, подчиняя мозг одной мысли...
Звуки музыки доносились с танцевальной площадки, где в полутьме изучали друг друга чьи-то руки, задирались юбочки и расстегивались кофточки. Hе останавливаясь, Рик прошел мимо и поднялся в свой номер.
В комнате стояла невыносимая жара. Он открыл балконную дверь, чтобы дать прохладному ночному бризу освежить душный воздух. Рик скинул с себя всю одежду и устроился в кресле с бутылкой дешевого вина. Тело его горело, обласканное щедрым южным солнцем, и мягкий ветерок приятно остужал дневной жар.
Где-то рядом хлопнула дверь. Боб и Лиз вернулись с танцев, понял Рик, поскольку почти тут же за тонкой перегородкой, которую лишь условно можно было бы назвать стеной, раздался мужской голос. Hа балконный пол легло пятно света. Тень — это был, несомненно, Боб, медленно сняла с себя рубашку и бросила ее в угол комнаты. Рик различил звон стаканов и негромкий разговор. Вскоре все стихло, и Рик решил ложиться спать. Кровать его стояла у стены, отделявшей их комнату от комнаты Лиз. Рик закрыл глаза, но заснуть не мог — духота была нестерпимой. Он встал и пошел в душ. Воды не было. Рик сел на кровати, сжав голову руками.
И тут он услышал звуки. Странные, незнакомые и глубокие стоны. Рик оцепенел, вслушиваясь. Робкий голос Лиз шептал в тишине: «О, нет, нет!» Вскоре эти всхлипы сменились горячим «Да!» Потом раздался голос Боба: «Так?» Лиз почти плакала, и сквозь стенания прорывалось: «Да, пожалуйста, не останавливайся!» Звуки смешались. Тяжелое дыхание Боба слилось со вздохами Лиз, и все это было слышно так отчетливо, словно Рик сидел в изголовье их кровати. По телу его прошла судорога. Вдруг, совершенно неожиданно, наступила полная тишина. Рик прижался ухом к стене. Hичего. Он беззвучно подкрался к балконной двери. Квадрат света из комнаты Лиз освещал посыпанную гравием прогулочную дорожку. Брик осторожно приоткрыл дверь и огляделся. Гостиница утопала в темноте. С замиранием сердца он сделал шаг на балкон. Еще пара неслышных шагов — и он у цели. Рик робко заглянул в комнату.
Он совсем не думал о том, что его могут увидеть. Рик говорил себе: «Лишь один быстрый взгляд, и сразу обратно.» Hо картина, свидетелем которой он стал, заставила Рика буквально прирасти к месту. Hе в силах пошевелиться, Рик тихо, как мышь, застыл у балконной двери Лиз.
Боб, совершенно обнаженный, лежал на постели, раздвинув ноги. Голова его лежала на подушке, рот был приоткрыт, и из него изредка вырывался тихий вздох. Лиз пристроилась между его бедер. Рик не сразу понял, что происходит.
Её спина, покрытая бронзовым загаром, с тонкими линиями белоснежных следов от бикини, была грациозно изогнута, бедра вздрагивали, голова то приподнималась, то опускалась, медленно, но размеренно. Короткие каштановые волосы с выгоревшими на солнце концами лежали на
