Шульке повела Марину и Лену по коридору, а потом они спустились вниз по лестнице. Учитывая, что они были на первом этаже, то они спустились на два этажа ниже уровня земли. После этого прошли по длинному сводчатому коридору и оказались в большом помещении, с кирпичными стенами. Комната мрачного вида, была заставлена разными столами и приспособлениями для пыток. С потолка свисали цепи, прикреплённые к блокам и лебёдкам. На стенах висели плети, палки, дубинки и другие приспособления, назначения которых Марина понять не могла. От всего увиденного девушек охватил сильный страх. Шульке приказала им встать к стенке и ждать.
Через десять минут в камеру зашла Марта и начала о чём-то говорить с Шульке на немецком языке. Девушки не слышали слов, поэтому Лена не могла перевести. Затем в камеру зашёл комендант и заговорил с Мартой. После ответа Марты майор повысил голос и, накричав на неё, ушёл. Марта, побелев от злости, что-то прошипела Шульке, та моментально вышла из камеры.
— Майор накричал на Марту из-за Лобановой — перевела Лена Марине — обещал разжаловать в рядовые, если не будет результата, обозвал её глупой извращенкой.
— Ничего себе! — тихо прошептала Марина — вот мы ей сейчас под руку попадём.
— Да не дай бог! — ответила Лена.
Девушки продолжали стоять у стены, напряжённо наблюдая за Мартой. Немка нервно ходила по камере из стороны в сторону, и постукивала деревянной тростью по сапогу.
Через несколько минут, в камеру зашли Шульке с Ульрих, и вытянулись по стойке смирно перед офицером. Марта посмотрела в глаза медсестры и заговорила с ней.
— — Спрашивает, можно ли пытать Валю — перевела Лена.
— — Ульрих сказала, что сегодня нельзя ещё:..
— — Марта напомнила, что та обещала приготовить её к сегодняшнему дню..
— — Медсестра ответила, что не смогла из-за слабого здоровья
— — Марта сказала что не из-за здоровья Лобановой а из-за того, что Ульрих всю ночь развлекалась со мной — тут Лена побледнела и у неё из глаз потекли слёзы:
— Она собирается наказать: а кого я не поняла — дрожащим голосом продолжала Лена.
Немки перешли на шипение и речь было трудно разобрать. Наконец они заговорили нормальными голосами.
— Марта сказала, что накажет Ульрих за невыполнение обещаний — перевела девушка дальше.
— Ульрих просит простить её, но Марта сказала, что это далеко не первый раз и теперь медсестра подставила её:
— Ульрих просит не наказывать её при нас — сказала Лена..
— Она говорит, что это очень унизительно для неё:.
— А Марта сказала, что накажет её при нас, так как та обещала при нас:
— Марта назначила ей двадцать палок по пяткам:
— И приказала разуться и лечь на лавку, а Шульке приказала побить медсестру..
— Ульрих умоляет её перенести наказание на другое время и не наказывать при нас..
— Марта грозится позвать Василия и удвоить наказание, если Ульрих сейчас же не ляжет на лавку.
Медсестра, щёлкнув каблуками, развернулась и пошла к лавке, плотно сжав губы и гордо подняв голову. Марта подошла к стулу и села. Положив ногу на ногу, она приготовилась наблюдать за экзекуцией. Ульрих подошла к лавке, оперевшись на неё сняла туфли и вопросительно посмотрела на Марту, та сделала жест рукой, и женщина сняла чулки. После чего легла на лавку, вытянув руки и обнажённые ступни. Шульке привязала руки, поясницу, колени и лодыжки, вделанными в лавку ремнями. Марта приказала начинать. Шульке сняла со стены резиновую палку и подошла к босым пяткам Ульрих. Немка размахнулась и сильно ударила медсестру по пяткам. Та вздрогнула всем телом, но при этом не произнесла ни звука, а только несколько раз покрутила головой. Шульке ударила второй раз, реакция была такой же. Было видно, что пожилая немка испытывает
