сильные муки, но при этом крепится и не произносит ни звука. Тем не менее на десятом ударе, она застонала, на одиннадцатом сильно зажмурила глаза, и стала издавать звук на подобии шипения. Шульке, с явным наслаждением в глазах, продолжала избивать провинившуюся. Марта молча наблюдала за всем, и явно была немного разочарована. Шульке била достаточно сильно. Удары гулко отдавались в просторном помещении. Лена и Марина, невольно вздрагивали при каждом ударе, прижавшись друг к другу. Ульрих продолжала шипеть и крутить головой, пальцы на ступнях были сжаты до белизны, пятки стали бордового цвета, а центр пяток синюшным. После двадцатого удара, женщина еще несколько секунд была напряжена, после чего уронила голову на руки и со стоном вздохнула. Марта подошла к голове медсестры и что-то спросила. В ответ та хрипло кинула ей короткую фразу. Марта побелела и встала глядя на Ульрих.
— — Ни чего себе — начала Лена — Марта спросила достаточно ли Ульрих наказания, а та послала её:.
— — Ой мамочки, что же будет? — шепотом запричитала Марина.
— Марта сказала что то Шульке, после чего Ульрих начала извиваться и о чём то просить Марту. Марта сказала ей какую то фразу и снова села на стул.
— — Приказала позвать Василия, А Ульрих умоляет её простить, уверяет, что это от боли вырвалось. А марта сказала что Ульрих тварь, что она забыла чем обязана Марте и что сейчас с полна за всё получит.
В камеру, хромая, зашёл Василий.
— Отвесь этой — Марта показала рукой на Ульрих — двадцать палок по пяткам и тридцать плетей..
— За что?! — удивлённо воскликнул палач.
— За то, что приказы не выполняет!!! — заорала Марта.
Василий моментально подошёл к стене и взял резиновую палку.
— Деревянной — продолжала орать Марта и не жалеть!!!
— Как прикажете Фрау — проговорил Василий и поковылял к лавке, на которой лежала медсестра.
Ульрих замолчала и смотрела на Василия полными ужаса глазами. Палач размахнулся и врезал палкой по пяткам немки. Ульрих напряглась, сжала пальцы на ногах, выгнулась в спине, насколько позволяли ремни, и протяжно застонала.
— Сильнее Василий сильнее!!! — орала взбешённая терпеливостью медсестры Марта.
После второго удара, у провинившейся вырвался короткий вскрик и она завертела головой в разные стороны, после чего уронила голову на руки и опять застонала. У Марины пошли «мурашки» по коже. Она представила, какую боль испытывает Ульрих. Василий бил сильнее Шульке, бил деревянной палкой и по битым до этого пяткам. Женщина вытерпела до четвёртого удара, а на пятом комната наполнилась громким воплем, перемешанным с мольбами. Марина не могла понять, что просит Ульрих, а Лена не переводила, а только смотрела за экзекуцией перепуганными глазами. Медсестра умоляла ещё несколько ударов, на одиннадцатом она начала просто орать во всю мощь лёгких, а на шестнадцатом потеряла сознание. Шульке, по приказу Марты принесла нашатырный спирт, и привела женщину в чувство. Марта поднялась со стула, и подойдя к медсестре, сжала её пятки в ладонях. Ульрих опять громко заорала. Марта минут пять сжимала и разжимала пятки истошно орущей Ульрих. Потом она приказала приступить ко второй части экзекуции. Шульке задрала юбку и халат медсестры и стянула трусы до ремня фиксирующего колени. Василий снял со стены резиновую плётку и под одобрительный кивок Марты начал пороть жертву. Трудно было понять, от чего женщина орала, так как Марта опять начала сжимать пятки несчастной. Ульрих выдержала порку без потери сознания. Она громко орала извивалась, и беспрестанно умоляла Марту. Василий нанёс назначенное количество ударов и остановился, глядя на Марту. Офицер продолжала мучить пятки орущей медсестры, учащённо дыша и явно наслаждаясь воплями. Минут через пять, она приказала Василию нанести Ульрих
