подушечки панталон, обильно смоченные моей спермой, скользили по лицу довольной женщины. Видно было, что хозяйка сильно возбуждена. Она судорожно сжимала и разжимала бёдра, сильно и неровно дышала и произносила какие-то не понятные слова. Я уже пришёл в себя и, развалившись на мягком покрывале, наблюдал за женщинами. Лили, прервав своё занятие, посмотрела на меня, и хитро улыбнувшись, наклонилась над лицом хозяйки. С губ Лили сорвалась крупная капля слюны и попала на верхнюю губу полуоткрытого рта хозяйки. Видно, что она пыталась попасть ей в рот, но промахнулась. Тогда недолго думая, Лили провела подушечкой панталон по верхней губе и направила их в открытый рот хозяйки, которая застонала и ещё сильнее задвигала бёдрами. Лили глазами показала на промежность хозяйки и попросила меня помочь ей. Я сразу всё понял и, раздвинув ноги, опустил свою голову между бёдер хозяйки. Промежность женщины была чисто выбрита, набухшие губки влагалища, раздвинулись в стороны, и между ними виднелась пурпурная головка клитора. Влагалище было всё мокрое. Я кончиком языка дотронулся до клитора. Сильная судорога сжала ноги хозяйки так, что рот мой вошел во влагалище, и нос стал тереться о мягкие набухшие губы. Больше хозяйка не отпускала моей головы, пока не кончила. Кончала она на удивление тихо, просто сильно сжала бёдра, и мелкие тихие толчки сотрясали её тело. Лицо моё всё стало мокрым от выделений из влагалища. Когда хозяйка освободила меня, я откинулся на подушку, и панталонами хозяйки стал вытирать лицо.
Мягкая ткань, скользившая по лицу и запах промежности, который источало моё лицо, снова возбудили меня. Член снова напрягся и торчал словно деревянный.
После небольшого отдыха, во время которого хозяйка рассказала, что всю жизнь мечтала иметь детей. Но не получалось, и предложила поиграть в дочки-матери. Дочкой, конечно, выбрали меня, а матерью Лили. На меня снова надели панталоны только на этот раз хозяйкины. Женщины расстелили мягкое покрывало, которым была накрыта кровать, и, положив меня на него, завернули, словно грудного ребёнка, туго связав цветными лентами. Одеяло, кроме того, что было очень мягким, оно было ещё очень тёплым. Это я почувствовал сразу, как женщины связали меня. Попытка освободить хотя бы руку оказалась безуспешной. Я оказался в мягком плену, и дальше всё будет зависеть от моих хозяек.
