пойдешь к ней и требуй, чтобы она сняла с тебя порчу, а там посмотрим!
На утро, как мы договорились с Мадам, я был в салоне Марго. Марго, как могла, утешала меня, при этом не забывала расстегнуть мою ширинку, проверяя, готов ли мой конек, чтобы его оседлать. Она опять убеждала о духовном и телесном уединении. Она встала на колени, стянула с меня штаны и уже собралась запустить жеребчика в ротик, как всколыхнулась зеленая занавеска и в комнату ворвалась, как фурия, наша мадам, отчего у Марго отнялся дар речи.
— Вот ты где, предательница! — закричала мадам, — разве так поступают колдуны, разве они используют клиентов в сексуальных целях?
Марго не нашла что сказать, этим воспользовалась мадам, она встала на колени и, виляя задом, подползла к Марго и совершенно другим завораживающим голосом, подлизываясь, спросила:
— Ты уже не любишь меня? Ты не хочешь приласкать свою маленькую собачку? Я такая маленькая, что мне хочется твоего молочка.
И Буже жадно припала к груди Марго, которая и придти в себя не могла.
«Да, — подумал я, — зрелище не для господ офицеров, надо уходить».
Уже в приемной я услышал раздосадованный голос Марго:
— Ох, как ты надоела мне, старая лесбиянка, но если ты маленькая собачка...
И мадам звонко и счастливо залаяла.
Спустя несколько дней я возвращался домой на автобусе и увидел в салоне Таню, моего белокурого Ангела. Нас разделяли всего два пассажира, но я не торопился, а дождался, когда она выйдет. Последовал за ней. Она, не замечая меня, зашла в темный островок возле какого-то дома, и я воспользовался этим обстоятельством, тем более, что никого кругом не было.
Она напугалась, пыталась кричать, но узнала меня и со всей злостью стала колошматить меня сумкой. Я держал ее крепко и даже опустился на колени, прося у нее прощения. Но злость у нее не проходила и мне пришлось просто задрать ей подол, стянуть трусики, преодолевая ее сопротивление, впиться зубами в пушистый лобок. Таня вскрикнула, но руки ее обмякли, а когда я прошелся по ее чудесным холмикам, она даже прижала к себе мою голову.
Таня простила меня, все-таки любила и переехала жить ко мне. Всю неделю мы наслаждались друг другом. Зная как мне нравится ее тело, она вообще не одевалась и прелюдией к слиянию были любые ее неприличные позы.
Мы любили друг друга, не зная, что эта наша последняя неделя перед долгой разлукой, что расстанемся не по собственной воле.
