раздевалку пришла старшеклассница, видимо случайно, потому что дело было вечером, и он захотел её слегка поебать. Раздев её догола он поставил её по правилам раком и, растопырив молодые невстянутые губы, как следует полностью вдул. Девочка охнула и охала потом уже не переставая. Выебав, он натянул ей трусики и отпустил похолонуть в душ. А резвые девчонки тем временем окончили развращать друг друга в рот, вдоволь налетались и разошлись по домам, как никогда довольные друг другом и собой. Он подождал немного, пока девочка в душе покупается, и заманил в раздевалку молодого завуча школы. Когда тот вошёл в раздевалку то деваться ему уже было некуда, завуч он был или не завуч — это уже до пизды было. Причём конкретно до пизды. Потому что до пизды захотелось столь несказанно и живописно, что завуч прямо через стену почувствовал в душевой хорошенькую лакомо-девичью манду. Его повлекло всем собой, еле успел пиджак с рубахой стянуть, да из штанов выбраться.
В душе было тепло и хрустально прозрачно от струй серебряного душа и голенького тела девочки-старшеклассницы под ними. Девочка вначале испугалась и прикрыла ладошками меховой свой лобок, но почувствовав в руках крепкий нарастающий в силе мужской член завуча сдалась на полную его милость. Он, не теряясь, крепко занозил ей и девочка, почувствовав как вдуто в неё по самый корешок, на полную офигела. Завуч тёрся об неё лобком и переворачивал в разные стороны на хую. Но самое забавное он оставил им на потом. Когда они в раздевалке переодевались охуевшие друг от друга и от неги, он стал понемногу приводить их в чувство. Они были родные друг другу ещё, но он уже осознавал себя завучем, а она себя — школьницей. Но пока им это было полностью до пизды и они любили друг друга ещё всю дорогу домой, несмотря ни какой общественный пиздёж.
Теперь можно было лететь в баньку:
* * *
Банька в городке отдыхающих славилась своей демократичностью. Среди отдыхающих большой популярностью пользовался нудизм, но нудистский пляж был несколько отдалён расстоянием от обычного, а банька была на всех одна, причём с одним общим и мужским и женским отделением сразу, и потому в ней приходилось находится всем вместе или если крайне запрещали убеждения не находится вовсе. Но с крайними убеждениями встречались редко и потому пользовались банькой просто на своё усмотрение — кто заходил в купальных костюмах, кто без них. Поведение было принято подчёркнуто-образцовое и порядок был. Просто пока ещё не было его:
Но ему было положено быть, он и поспел.
С порога ему здесь очень понравилось. Запах крепких молодых кобылок шибал нос и он аж зажмурился от удовольствия. Немного помедлив, оценивая профессиональным взглядом ситуацию, он приступил.
В парилке пожилой мужчина с большим животом вдруг, словно нечаянно обратил внимание на голую девочку лет двенадцати, расположившуюся рядом с ним на полке. Он наклонился к ней и сказал на ушко:
— Девочка, покажи мне свою пизду!
Девочка застеснялась и слегка приоткрыла свою ещё совсем голенькую щелку, чуть-чуть раздвинув коленки.
— А хочешь посмотреть моего богатыря? — спросил мужчина, и девочка покраснела и опустила глаза на большой дяденькин живот. Мужчина тогда резко обратился в нудизм и стянул с себя из-под большого живота плавки. Плавки он отнёс в свою кабинку в раздевалке и вернулся к девочке. Теперь под животом его отчётливо колыхалось его заросшее чёрным мехом мужское достоинство. Мужчина забрался на следующую полку и удобно расположился всем свои богатством прямо над головой девочки. Девочка подняла лицо к нему и увидела прямо перед своим лицом небольшой свисающий к её носу хобот и волосатые круглые яйца.
— Поиграйся с пушечкой, — шепнул на ушко ей, наклонившись, пожилой мужчина и девочка робко взяла его хозяйство в ладошки.
В это время в парилку вошла мать
