вид.
На запястьях девушки были надеты тонкие цепочки — браслеты, такие же браслеты блестели на щиколотках обоих ног, подчёркивая тонкую лодыжку и небольшую ступню. В сосках, как показалось Элизабет, ещё не рожавшей девушки, были вдеты небольшие колечки, соединенные тончайшей цепью, которая мягко передавала очертания небольшой груди. Такое же колечко было вдето в пупок, а через него, опоясывая тонкую талию проходила цепь, концы которой соединял маленький замочек. Ноги девушки были раздвинуты настолько, что искушенный зритель мог заметить два золотых кольца, вдетых в аккуратно проколотые половые губы. К одному из этих колец крепилась небольшая цепочка с овальным серебренным жетоном на конце. Другое кольцо не давало губам соединяться, и Элизабет увидела бугорок страсти. Кольцо постоянно касалось его, и поэтому он был в постоянном возбуждении. Вдруг, неожиданно для себя, Элизабет захотела иметь такие же кольца, чувствовать такое же желание, какое испытывала эта нарисованная девушка. Желание было настолько сильным, что Элизабет покраснела. Серж, наблюдавший за Элизабет, хмыкнул.
Элизабет застеснявшись своей слабости, встряхнула головой и стала рассматривать картину дальше. Приглядевшись, Элизабет заметила миниатюрное колечко, вдетое в нос девушки, и такое же колечко пронзало по середине нижнюю губу, делая её ещё более притягательным. Пальцы рук были свободны от колец, зато пальцы ног украшали тонкие кольца. На небольших пальцах, с ярким педикюром, эти кольца сидели как влитые. Неожиданные украшения не были вульгарными, не делали девушку похожей на дикарку, они гармонично вписывались в её тело, делая его утонченно-желанным.
Элизабет потянулась к уху и машинально стала крутить серьгу, которая вдруг расстегнулась. Серж взял Элизабет за руку и подвёл к дальнему столу.
Элизабет поняла, что Серж увлекается ювелирным делом.
— А эти серьги — твоё изделие?
— Да, но как оказалось у них есть недоделка.
Серж достал инструмент, похожий на пассатижи и горелку. Попросив Элизабет повернуться спиной, он стал колдовать над левой серьгой. Элизабет почувствовала жар от пламени горелки.
— Может, лучше снять, будет удобнее,
— Нет, еще секунда, и всё. Вот так. Теперь ты не потеряешь их. Правда теперь ты не сможешь снять серьги никогда. Думаю, ты быстро привыкнешь, и не будешь мучиться от этого.
Вечером Элизабет подошла к трюмо и внимательно осмотрела серьги.
Действительно, замки были тщательно заклёпаны, и снять серьги не порвав мочку или не распилив металл было просто невозможно. Вдруг появилось огромное желание сорвать, освободиться от них любой ценой. Элизабет задумчиво стала крутить ставшее вдруг ненавистным украшение, подумывая, как от него избавиться. Её размышления были прерваны телефонным звонком.
— Элизабет — промурлыкала трубка
— Да — тусклым голосом ответила Элизабет, узнавая по интонации Сержа.
— Моя радость думает об освобождении от подарка?
— Н-да — честно созналась Элизабет
— А зачем? — хрюкнула трубка.
Ответить на этот вопрос сразу Элизабет не смогла, и не придумав ничего лучше отключилась. Чтобы как то отвлечься, Элизабет решила принять ванну. Сняв одежду и сандалии она босиком пошла в душевую, рассматривая по дороге свои ноги. Надо бы обработать их, — подумала она, шлёпая по холодному линолеуму. Стоя под горячим душем Элизабет, расслабившись, не думала ни о чём. Тело отдыхало, смывая дневные заботы, и только серьги напоминали о прошедшем дне.
Ноги Элизабет решила не обрабатывать, оставив это утомительное, как ей казалось занятие на завтра. Выпив чашку холодного чая с вареньем Элизабет легла в постель. Тёплое одеяло быстро согрело тело, и Элизабет закрыла глаза. Она вспомнила картину Сержа, и невольно рука легла на лобок. Пальцы поглаживали вьющиеся волосы,
