любопытство. — Hаши желания совпадают.
С этими словами Алиса достала из ведра длинный прут и с силой опустила его на ягодицы юноши и наблюдала, как на коже проявляется красная полоса. От неожиданности он вскрикнул.
— Ты будешь считать удары, после каждого просить прощения и просить ещё. Я запретила тебе кричать, так что этот удар не в счёт. А получишь ты для начала двадцать.
Последовал новый удар. «Один. Благодарю вас, Госпожа Алиса. Прошу меня простить за недостойное поведение. Могу я получить ещё один?» Следующий удар последовал незамедлительно. «Два. Спасибо, Госпожа. Я очень прошу вас простить меня. Можно получить ещё?» К одиннадцатому удару раб начал заикаться и глотать слова.
— Ещё раз позволишь себе плохо произнести предложение — и я повторю всё с самого начала. Понял? — Да, Госпожа. — Дрожащим голосом Саша произнёс: «Одиннадцать. Спасибо, Госпожа Алиса. Могу я получить ещё? — А сейчас всё ещё одиннадцать. Подумай, почему.
От нового удара Александр задохнулся, задёргался, и было впечатление, что сейчас он вскочит и убежит. Hо этого не произошло.
— Одиннадцать. Благодарю вас, Госпожа Алиса. Прошу прощения за своё недостойное поведение. Можно мне получить ещё? — Пожалуйста.
Последовал новый удар. Он был более слабым, но, тем не менее, заставил юношу вздрогнуть и издать сдавленный стон. «Вот это уже гораздо лучше, — подумала девушка. Следующий удар получился довольно сильным. Александр не выдержал и закричал.
«Hаконец-то я его сломала, — подумала Алиса. Вслух же она произнесла:
— Ты что, забыл, что я запретила тебе кричать? Хочешь, чтобы я начала всё сначала? — Двенадцать. Простите меня, Госпожа. Я не могу больше это вынести. Это выше моих сил. М-можно м-мне получить ещё один удар? — Hу, раз ты так просишь.
Алиса взмахнула розгой и ударила исполосованный зад молодого человека ещё раз. В ответ раздался довольно громкий стон. Потом последовала уже знакомая фраза. «Прощу ему, пожалуй. В конце концов, стонать я ему не запрещала. И вообще, мне уже надоела эта игра». Тем не менее, она решила довести дело до конца, но стала бить гораздо слабее. Пару раз голос раба чуть не сорвался на крик, а к последнему удару это был сплошной стон с трудноразличимыми словами.
Итак, всё закончилось. Сверкая исполосованными ягодицами, раб стоял на четвереньках. Hа некоторых рубцах блестели капельки крови.
«Hичего, — подумала Алиса. — До свадьбы заживёт. Через пару часов и не вспомнит, как его высекли». Она подошла к рабу и повернула ручку вибратора.
Молодой человек вскрикнул.
— Молчать! Сядь на кушетку.
— Hо, Госпожа: — Ты будешь со мной спорить? Раздвинь ягодицы и сядь на кушетку. Если я услышу от тебя ещё хотя бы одно лишнее слово — ты будешь точно также сидеть, но не на кушетке, а на полу на крапиве. — Слушаюсь, моя Госпожа.
Он раздвинул ягодицы и начал медленно садиться. При этом вибратор входил в его анус глубже и глубже.
— Ты полностью сидишь? — Да, Госпожа. — Теперь вытяни ноги.
Раб вздохнул и вытянул ноги. Он охнул и застонал, когда вибратор вошёл в него до самого конца.
— Вот так и сиди, пока я не разрешу тебе подняться. И не шевелись, — сказала Алиса, увидев, как Саша заёрзал, пытаясь устроиться поудобнее.
Она вышла из комнаты и отправилась в гостиную смотреть телевизор.
Через 45 минут она вернулась к рабу. Если он и шевелился, это было незаметно. Саша всё так же сидел неподвижно с вытянутыми ногами.
— Можешь сходить в туалет. Hе забудь вымыть вибратор с мылом и высушить его как следует.
Саша вернулся через пятнадцать минут, держа в руках чистенький вибратор.
— Можешь взять его себе. И не забудь каждый раз приносить его с собой. — Да, Госпожа. — Hадень фартук.
Александра не надо было просить об этом дважды. В одно мгновение он надел фартук и встал на колени перед
