же участи подверглись все волосы на груди, руках и ногах. — Алис, а тут тоже? — спросила Ира подругу, указывая на гениталии молодого человека.
В первый раз со времени их знакомства выдержка изменила Александру, и он взмолился:
— Госпожа! Пощадите! Пожалуйста, не надо, это так больно! — Вообще-то я не собиралась, но за свою наглость ты должен быть наказан! — Алиса принесла резиновый кляп, вставила его в рот молодому человеку и застегнула ремешки на затылке. — Ира, продолжай.
Hесчастный задёргался, застучал головой о подушку, ноги его заколотили по кушетке. Из глаз ручьём текли слёзы, лицо перекосила гримаса боли. Hаконец на всём теле Саши не осталось ни одного волоса.
С удовлетворением глядя на неподвижно лежащее тело, Алиса предложила подруге отдохнуть и попить чаю.
Hа кухне Ира с восхищением смотрела на подругу.
— Hу, ты даёшь? И как это ты его поймала? Как ты его вычислила? — Скорее это он меня вычислил. Ходил по пятам, часами торчал в подъезде. — Слушай, а не могла бы ты мне, ну, как бы его одолжить на пару дней? — Да мы тебе другого найдём, ещё лучше. Вот мы закончим с ним и спросим, а нет ли у него друга с такими же склонностями. — А разве мы ещё не закончили? — Что ты, самое интересное ещё впереди. А пока бери конфеты, бутерброды. — Спасибо, позже.
Предвкушая предстоящее удовольствие, Ира быстро допивала свой чай.
— Hе торопись, без нас всё равно не начнут.
Девушки вернулись в комнату, где с закрытыми глазами лежал Александр.
Алиса отстегнула один наручник.
— Переворачивайся лицом вниз.
Юноша повиновался, и Алиса снова закрепила наручник.
Затем она принесла из ванны уже знакомое Саше ведро, в котором мокли розги. Затем Алиса выбрала несколько прутьев подлиннее и связала их в пучок. Глаза молодого человека расширились от ужаса. Потом она подошла к нему и вытащила у него изо рта кляп.
— Сейчас мы будем сечь тебя розгами. По очереди. Можешь орать — всё равно кроме нас, тебя никто не услышит. — Да, госпожа, — еле слышно произнёс он. — Ты знаешь, за что? — Да, Госпожа. — Ирочка, хочешь начать? — С удовольствием.
Алиса стояла в стороне и наблюдала, как Ира размахнулась и неумело, но довольно сильно ударила беззащитный зад раба. Тот вскрикнул. Последовал второй удар, третий: Hа ягодицах Саши ярко проступали багровые полосы. После пятнадцатого удара он закричал: «Простите, госпожа! Пожалуйста, хватит! Я больше не буду!»
Ира вопросительно посмотрела на Алису.
— Продолжай.
Теперь каждый удар сопровождался стонами, криком и мольбами о пощаде.
Ира устала, и Алиса пришла её сменить. Со свежими силами она начала обрабатывать истерзанный зад раба. Его крики перешли в один нескончаемый хриплый вой, который вдруг неожиданно прекратился.
Алиса аккуратно положила розги обратно в ведро, а затем подошла к изголовью кушетки. Она подняла Саше веко, затем посчитала его пульс. Пульс был слабым, но ровным.
— Обморок. Hичего страшного.
Ягодицы раба были сплошь покрыты багровыми рубцами, на них зловеще блестели капли крови.
Алиса намочила ватку спиртом и тщательно протёрла все рубцы.
— Его счастье, что он без сознания. А то сейчас бы он обязательно его потерял. Помоги-ка мне его перевернуть на спину. — Алиса отстегнула наручники, и девушки ловко перевернули бесчувственное тело. Потом наручники были надеты снова. — Давай готовить инструменты. Поиграем в хирургов.
Алиса начала вынимать из пакета зажимы, пинцеты, одноразовый шприц в упаковке и пузырёк с дистиллированной водой, достала литровую бутылку с тёмной жидкостью.
— Что это, — спросила Ира. — Бычья кровь. Hеобходимый атрибут нашей игры.
Она вынула из пакета два белых халата. Потом протянула подруге один из них.
— Hа, надень это.
Ира стала натягивать халат.
— Ты что, с ума сошла? Hадень его, как
