долго крутились по заброшенным шоссе, распугивая парочки в машинах, выезжая на одну и ту же дорогу несколько раз. Указатель — «Граница перед вами!» — попадался нам трижды, но мы так и не нашли, где этот переход. Ты еще шутил — вот нужно человеку срочно в Иорданию, ну и что ему делать?!
А потом мы отправились на поиски военного аэропорта. Дорога по горной местности. Ты еще не привык к ручному управлению и остановился, чтобы еще и еще раз попробовать стартовать на подъеме. Смешно, наверное, было наблюдать нас со стороны. Пустая дорога и на ней машина, то трогается, то останавливается... И всходило солнце. Ты был увлечен машиной, а я наблюдала восход, откинув сидение и наслаждаясь красотой. Когда я обратила твое внимание, ты смешно так заметил — «Не всё то солнышко, что встаёт!» До сих пор вспоминаю твое лукавое выражение лица — и хочу к тебе!
Солнце втавало, мы снова пошли купаться, и в лучах восходящего солнца, теплая вода окутывала нас, словно парное молоко и наши тела скользили в спокойном море. Чуть позже, здесь будет шумно и обжигающе жарко, а сейчас, в этой тишине только ты и я! Когда долго плывешь, дыхание успокаивается и движение кажется растянутым во времени. Яркие рыбки совсем не пугались нас и мы плыли, разглядывая рифы на дне моря. Уставшие, мы подплыли совсем к берегу моря и лежали в воде, наслаждаясь тишиной, твоя большая ладонь накрыла мою руку.
— Я скоро уеду, — ты нарушил это молчание, но тогда я еще не понимала смысла твоих слов.
— Я подожду тебя, — я улыбнулась и продолжала рассматривать сквозь слой воды твои руки, твое тело, покрытое курчавыми рыжими волосами и усыпанное веснушками.
— Ты пойми, — как будто оправдываясь ты спешил объяснить, — я так долго ждал этого... — и снова, словно боясь, что я не услышу тебя, повторил, — ты же знаешь, как долго я ждал этого пришлашения.
Это было как удар. Сразу всплыли в памяти твои рассказы-мечты о сказачной далекой Австралии. Мне никогда не казалось, что это серьезно. Ты всегда увлеченно говорил о своей работе работе археолога. Но ведь и здесь — ты занимался любимой работой. Что хочешь ты найти в этой далекой Австралии?
— Я подожду тебя, — упрямо повторила я.
Ведь нас не связывали никакие обещания, нам просто было здорово вместе, но никаких слов еще не было сказано. Ты был свободен, как и я. Только я не представляла — зачем мне нужна — эта свобода. Я совсем не задумывалась, что ты можешь уйти из моей жизни. Ты повернулся ко мне и заглянул мне в глаза:
— Я же говорил тебе, что жду подписания договора. Он подписан...
— Но ты же вернешся?
— Не знаю, если всё будет так, как я планирую, я вернусь через год, ты подождешь?
Потом сборы, такие радостные для тебя, я видела, как ты был полон предвкушением предстоящей работы и не могла скрыть своей печали. Здесь мой мир, мой дом, моя работа. И мне не хотелось, чтобы расставание с тобой было тягостным.
Я помню, как я вышла тогда из воды. Одела платье прямо на мокрый купальник, прикрыла глаза и мысленно сказала себе:
— Наш праздник еще не окончен и не надо впадать в истерику.
Мы вернулись в отель оба усталые, безумно хотевшие спать и наши тела сплелись в прощальном танце...
Наши встречи свежи в моей памяти. Говорят, память — это то, чем забывают... Неправда — память — это жизнь! И здесь ты рядом со мной...
Ты переворачиваешь меня на спину и медленно целуешь мои губы... затем шею... грудь:
— Я ощущаю себя младенцем припадая к твоей груди!
Мои руки обхватывают тебя, и ты обнимаешь мое тело, прижимаясь ко мне и мое сердце стучит, как маленький молоточек...
Август 1999
