понравится или нет.
А сам улыбается, и рукой свой конец теребит. Я посмотрел и просто охуел — там такая елдища толстая, рукой не обхватишь! И залупа как у Толика, только побольше раза в два, и цвет потемнее.
— Ну что за средство — спрашиваю.
— Спущенка.
— Чево?
— А че тут такого? Это ж чистый белок, ну как сметана или яйцо куриное. Вот скажи — ты шкурку гонять любишь?
— Ну да... иногда.
— Толян, а ты?
— Ага!
— Да вы не стесняйтесь, это ж нормально! Я пацаном был — тоже каждый день дрочил. А малафья течет уже?
— Еще как! У меня лет с десяти пошла! А сейчас мне четырнадцать (это я приврал — на самом деле тринадцать было).
— Вот видишь! И чего тут такого? У вас сейчас спущенки мало, на все тело не хватит, чтобы намазаться. А мы с Серегой (это его друга так звали) знаешь сколько времени не спускали? У нас двоих стакан наберется, не меньше. Мы сейчас подрочим, на вас сольем, а вы размажете по всей коже. А не хватит — еще наспускаем, не жалко.
— А поможет?
— Я от крапивы не пробовал. А если на солнце сгоришь, точно помогает. Я так свою девчонку лечил, на раз все прошло.
Я себе представил, как Леха засаживает своей девчонке эту штуку, как она тащится, а потом он вынимает, и по ней малафья течет... Как в порнухе. Мой писюн прямо подпрыгнул. Толяна, смотрю, тоже зацепило — он уже не стесняется, и свой конец прямо при них подрачивает.
— Ну как, готовы? Давай я на тебя спущу, а Серега на него. А потом поменяемся.
Я на спину ложусь, а он надо мной на коленях, и дрочит свою елдовину. Яйцами мне по животу водит. Я сам тоже подрачиваю, смотрю, как у него залупа раздулась. Потом он говорит:
— Я устал чего-то! Давай теперь ты мне.
Я выпендриться решил. Знал я один хороший способ дрочки, мне пацан из спортивной секции показывал. Я поплевал на обе ладони, и стал медленно по его стволу возить. И пальцами вокруг залупы. Он прямо тащится, постанывает... «Хорошо, давай, давай!» А мой конец ему сзади между булок уперся. Я думаю — может, сейчас я ему засажу? Но этого дела у нас в тот раз не получилось. В общем, от моих рук он и кончил. Как обещал — целый фонтан, и прямо мне на грудь. Даже на лицо брызнуло. Он стал руками размазывать по груди, по животу, потом на ноги перешел. Классно так, спущенка теплая, пахнет прикольно... Я чувствую — вот-вот тоже спущу. А он как раз меня за член взял, у него руки еще скользкие... Ну, в общем до этого у меня такого кайфа точно не было. Я даже заорал, и в глазах все потемнело. Прихожу в себя — а он уже мою малафью размазывает.
— Вот видишь, и твоя в дело пойдет!
Мы глядим на Толика с Серегой — а они не хуже чем мы оттягиваются. Толян лежит на спине, ноги сжал, а этот на нем сверху, как на девчонке, и между бедер трахает. Жопа так и ходит взад-вперед. А Толяну нравится, сразу видно! Он глаза закрыл, стонет... Мой Леха к ним пристроился, и стал Толяна руками лапать за грудь. Он прямо весь выгибается от кайфа. А Лехин член у него прямо перед носом оказался. Я смотрю — он рот открыл, и к нему тянется. Я от Толяна такого, прямо скажем, не ожидал. Он мне потом уже рассказал, что раньше сосал одному пацану в классе. В общем, взял он его елдак за щеку, и сосет. Тут Серега тяжело задышал, конец свой выдернул, и тоже обспускал Толяну все пузо. И Толян с ним вместе кончил. Они ему тоже все размазали по груди и по ногам, и пошли окунуться. А нам нельзя — должно же все впитаться, а то зачем было мазать. Ну, мы лежим рядом, балдеем, подрачиваем...
У меня и сейчас после первого спуска обычно не ложится, а тогда тем более. Толян прямо весь светится, рожа довольная... А я думаю, что надо и мне в рот попробовать, раз ему так это дело понравилось. Тут бойцы из воды вылезли, мокрые, холодные, мне прямо захотелось к ним обоим прижаться — жарко же! Решили поменяться: чтобы я теперь с
