головки.
— Лешик мой, Лешенька, еще, глубже, глубже, — стонала Наташка мне в ухо изогнувшись. — Я хочу тебя всего полностью.
— Сейчас, сейчас, — неровно выдыхал я. — Наташенька, сладенькая моя.
— Кончай мой мальчик, кончай, я хочу с тобой, хочу-у-у:
Она застонала так, что пьяное сопение Ленки в спальне затихло, но мне уже было все равно, я кончал так, как будто бы не трахался целый год, а моя, теперь уже моя подружка, придвигалась все теснее и теснее, заставляя меня выстреливать из себя порцию за порцией, содрогаясь от оргазма.
— Ох-х-х, — простонала она, когда я вытащил свой член из нее, — хорошо то как, Господи!
Она перевернулась ко мне лицом и взялась тонкими, длинными пальцами за мое поникший ствол.
— А где мой мальчик, вот он хороший, вкусненький, устал мой мальчик, ну ничего я тебя сейчас оживлю!
С этими словами она сползла ниже и осторожно взяла губами головку моего члена. Я просто купался в наслаждении от приятных ощущений, которые она мне дарила. Она сосала мой член, как сосут дети конфетку, которую им долго обещали, но не давали, а потом вдруг дали — нежно и долго смакуя, засовывая его сначала за одну, потом за другую щеку, перекатывая его язычком по всему рту, выпуская и снова втягивая. Ее растрепанная голова ходила по моему члену взад и вперед, изредка она поглядывала на меня не отрываясь, и помогая себе рукой. Я кончил в нее, как из брандспойта, но Наташка не отняла губ и не дала мне вынуть мое орудие. Она приняла весь этот заряд, глядя мне в глаза, и продолжала сосать мой член, намереваясь поднять его снова. Я уже был опять на седьмом небе от счастья, но вдруг на пороге спальни возникла Ленка. Я окаменел: Но Ленка шатаясь прошла в ванную и оттуда опять послышались звуки, характерные для измученного, перепившего человека. Наташка оторвалась от моего богатства и прошептала:
— Так нельзя, Лешек, если мы хотим так продолжать, нам надо, чтобы и она была с нами.
Эти ее слова заставили меня подскочить. Я давно почитывал о свинге, и даже в своих рукоблудных фантазиях не раз видел себя Ленку и разных других, интересных мне женщин вместе в одной постели, и даже представлял себе нашу оргию во всех красках, но чтобы доходило до дела:. Сперма у меня, казалось, готова была брызнуть через уши.
— Давай, — прошептал я, холодея от приятного предчувствия, — я тоже этого хочу.
Наташка довольно улыбнулась, расстегнула и сняла лифчик, отпустив на свободу свои слегка удлиненные грудки с крупными коричневыми сосками, потрепала мою взлохмаченную шевелюру, поправила трусики и ушла в ванную. Я весь напрягся и обратился в слух. В ванной слышалось неясное бормотание, изредка проскальзывали слова: «Ты моя хорошая», «Я тебя люблю, мой Ленчик!», «Алененочек!»
Я собрался подкрасться поближе, но тут дверь открылась и мои девочки прошли мимо меня в спальню. Ленкина голова лежала у Наташки на плече, а Наташкина рука обнимала Ленку за грудь, лаская при этом сосок, торчащий как маленькое орудийное дуло. Проходя, Наташка шепнула: «Иди за мной!» Я не заставил себя повторять дважды. Доведя Ленку до кровати наша, уже наша подружка, уложила ее и прилегла рядом, знаком показывая мне, чтобы я сделал тоже самое. Весь дрожа от предвкушения, я прилег с другой стороны. В ванной моя драгоценная женушка освободилась от трусиков, и я смог сразу же добраться до ее щелки. Там же я обнаружил и руку Наташки, которая уже вовсю елозила в самом прекрасном месте моей половины. Ленка открыла глаза и прошептала:
— Леша, пусть она уйдет, я не хочу.
— Ну что ты, милая, она же тебя любит, она хочет, чтобы тебе тоже было хорошо, ведь тебе хорошо, правда? — бормотал я Ленке на ушко, при этом покусывая ее за мочку уха. Насколько мне удалось выяснить за 7 лет супружеской жизни — это была наиактивнейшая эрогенная зона моей женушки.
