«Вот это секс, вот это счастье», — Маргарите не терпелось все описать подруге.
Перед тем, как Марго вышла на короткий пирс, Ги вложил ей в ладошку камешек на память. «Какой сентиментальный», — счастливая Маргарита поцеловала камешек и легко побежала по берегу.
Оглянулась. Французы стояли на палубе и махали ей. Ги, сложив ладони рупором, крикнул: «Merci, Margoux!».
«Спасибо вам, мальчики, за незабываемый секс», — прошептала Марго. Позади остался запах фруктов, специй и морского бриза.
Метров через сто Маргарита увидела Арно, она импульсивно дернулась. Арно стоял, скрестив руки на груди. Ритка подошла и поцеловала его.
— От тебя пахнет фруктами и мужчиной, — Арно не улыбался.
— Арно, ну что ты говоришь?
— Приведи себя в порядок, в гостинице нас ждут мои сестры, а потом ты мне расскажешь, что делала на этом катере.
Сестры Арно встретили Маргариту очень приветливо, улыбка не сходила с их лиц. Арно хмурился. Мари-Франс — старшая из сестер — была очень привлекательна. Ей лет 25 или 26, матовая кожа, томные глаза. Совершенно без кокетства. А Доминик — сама элегантность, уверенность в себе, сквозившая в каждом жесте и слове. Вероятно она была ровесницей Маргариты.
Женщины еще до прихода Арно заказали завтрак в номер, и Маргарита с аппетитом поглядывала на блюда, теснившиеся на столе.
— Мы заказали обильный завтрак в русском стиле, — Мари-Франс по-русски почти не говорила, Арно переводил.
Женщины заказали действительно много вкусных вещей: рыбу в каперсовом соусе, гусиный паштет с трюфелями, картофельный салат с языками и черной фасолью, свежайшие устрицы, шоколадную шарлотку, кофе с лимоном, 2 сорта сыра и вино «Saint — Julien» — не крепкое, но очень ароматное. Рита, как изголодавшаяся, не стесняясь аристократок, набросилась на еду. За завтраком познакомились поближе. Мари-Франс замужем, ее муж — фабрикант Франсуа Лежандр — сейчас находился дома, в Лионе, а маленькая дочка Элоиза в Вильфранше с няней. Доминика вот уже год встречается со своим женихом, но даже теперь замуж не торопится.
Обе женщины были приятны и понравились Маргарите, но она ощущала себя не совсем на Земле, даже один раз ущипнула себя, чтобы проверить, не спит ли. Ведь все эти фабриканты, Доминики, Лежандры — ее будущие родственники. Только вот что она скажет Арно о том, чем занималась на катере. Она еще не придумала. Волновалась. Потому ей не хотелось, чтобы сестры уезжали. Но час прощания настал. Женщины были любезны и пригласили на завтра в Вильфранш. Арно пошел проводить их и сказал, что скоро вернется. Он не поцеловал ее уходя. Не поцеловал. Арно что-то подозревает.
— Господи, помоги мне, — молилась Маргарита, глядя на картину на стене, — ведь я скоро буду мадам Торель, а Мари-Франс Лежандр — моей золовкой, Господи, если ты есть, помоги.
Арно вернулся не скоро, какой-то постаревший и другой. Он подошел к Рите, взглянул внимательно и сказал:
— Я был на катере, можешь ничего не говорить, я все знаю, — Рита почувствовала, как у нее пульсирует жилка на виске, ей не хватало воздуха.
Дальше Арно говорил что-то по-французски очень возбужденно, иногда проскальзывали русские слова. От волнения он говорил их неправильно: «два мужчин», «лежаль кондом», «стыдно стал». Потом опять говорил сбивчиво по-французски. Речь его была гневной и отрывистой, Рита не понимала смысла, ей достаточно было слышать интонацию и то, как угрожающе звучало его «р».
Рита не могла сдержать слез и плакала навзрыд. Потом Арно успокоился и сказал:
— Собирайся, сегодня вечером рейс в Москву. Я уже дал телеграмму Надежде, она встретит.
— А как же Париж, набережная Шарантон? А как же Вильфранш. Меня твои сестры пригласили... Твоя любовь?
— Забудь.
Он сам отвез Маргариту в аэропорт и проводил до самой посадки. Все время Арно был
