немного не задралась. Андрей приподнл подод моей юбки немного вверх, приобнажив кружевную резинку чулок. Я не жива не мертва и в шоке от его слов не осмелилась опустить ее. «Вы, несомненно, свято оберегаете свои женские достоинства и насильное распоряжение вашим телом посторонним мужчиной явится для вас самым что не на есть позором. В таком случае, то, что я буду с вами сейчас делать, будет для вас самым страшным сном и бесчестием. Моя задача упрощается тем, что вы имеете образование, вам уже не 15 лет, вы уже зрелая женщина со своим чувством собственного достоинства и развитого женского стыда. Поэтому, когда я заставлю пройти вас через самое изощренное бесстыдство, бесчестие и унижение, то это будет для вас еще острее и болезненее. Именно это и будет вам наказанием, именно это я и биваюсь, именно это и будет для вас больнее, чем любая физическая боль. А сейчас я вас подготовлю». Андрей достал из ящика стола четыре кожаных ремешочка и длинны тонкий шнур. Ремешки один за другим он принялся надевать на мои запястья и лодыжки ног. Поканчив с этим, он привязал один конец шнура к ремешку моей одной руки, затем пропустил другой его конец через металлическое кольцо, вделанное в ремешок моей второй руки и аналогичным образом через ремешок одной из моих ног. Вы спросите меня, почему я не сопротивлялась? Я была полностью подавлена волей моего босса. Да что я могла сделать против мужчины, в отдельной квартире. «А теперь давайте немного потанцуем.» — вдруг предложил Андрей. Включив магнитофон, он поднял меня и прижал к себе в медленном покачивании танца. Свободный конец шнура Андрей навернул себе на кисть руки. Шнурок не был натянут и я положила свои руки к нему на грудь. При этом губы Андрей стали нежно целовали мои виски, глаза, руки играли моимим волосами, спискались вниз и сильно прижимали к себе. Я ничего не понимала. Зачем он продел этот шнурок? К чему все эти разговоры вначале, что же это за наказание? Думая обо всем этом, я вдруг почувствовала, как напрягается шнурок, и сблихает мои запястью друг к другу. Я испуганно вхгянула Андрейю в лицо. «Тануем, милая девушка, танцуем.» — требовательно с улыбкой на губах произнес он. Не отпуская меня в танце, Андрей наматывал конец шнура на свою руку. Мои руки сцепившись друг с другом начали подтягиваться к моей ноге, заставив меня чуть-чуть согнуться. Губы Андрея искали мои губы, для чего он уже запрокидывал мое лицо вверх. Сгибаться мне приходилось все больше и больше. Андрей обнимал мое туловище уже как-то сбоку, но протолжал повторять «Танцуем!». Потом он переместился назад моего тела и намотав конец шнура еще на несколько витков, вынудил меня совсем согнуться. Взяв меня за талию и прижав мои ягодицы к себе он продолжал покачиваться и требовать, чтобы я тоже продолжала движения, поскольку, хотя мне это было не слишком удобно, но мои ноги были свободны я я могла удерживать равновесиие в легком танце. Но вы представляете себе в какой позе я была?! Затем Андрей принажав легонько на мою ногу заставил меня опуститься на одно колено. Пропустив шнурок под ногой и распустив его, он поднял меня, обнял меня спереди и снова продолжил танец. Шнурок стал натягиваться вновь. Теперь одна моя рука, оказавшаяся сзади, а другая спереди, начали стягиваться между моими бедрами, в области промежности. Натягивающийся шнурок приподнимал подол моей длинной юбки все выше и выше. Одна рука Андрея наматывала шнур, другая проверяла насколько высоко задралась юбка. В конце концов обе мои руки оказались сцепленными друг с другом прямо между моих ног. Покачивась в танце Андрей уводил меня по комнате и вскоре мы оказались около большого зеркала. «Ну вот вы и сами показали мне какое белье надето на вас. Теперь я знаю, что мне делать с вами дальше» — сказал он, разворачивая меня перед зеркалом со всех сторон. Шнурок снова стал натягиваться и я снова оказалась в коленопреклоненном
