продолжали свой путь, они принялись ласкать и гладить мою грудь, они немного сжимали ее, и ты не мог не заметить, как быстро соски проступили сквозь тонкую ткань сарафана... Я, чуть смущенно проговорила... Я такая, легковоспламеняющаяся. Услышала, как ты рассмеялся, и почувствовала, как быстрым движением скинул бретельки сарафана с моих плеч.
Я осталась перед тобой в одних белых кружевных трусиках, чувствуя полную свою беззащитность перед тобой. Я понимала, что сейчас ты оценивающе оглядываешь меня, и краска смущения залила мое лицо. Мне подумалось — Пусть будет так, надеюсь — он знает что делает... Не давая мне опомниться ты вложил свою руку в мою и увлек за собой. Я, хорошо зная дом, поняла, что мы направляемся к крутой лестнице, ведущей на чердак. Ты легонько подтолкнул меня, шлепнув, промолвил. — Милая, тут лестница, осторожней. Скинув босоножки я стала подниматься по крутым ступенькам, и, наконец, оказалась на чердаке.
Ты усадил меня на кровать, коротко сказав — Жди. Сиди и не шевелись. Я послушно стала ждать тебя, вслушиваясь, как дождь стучит у нас над головами по разогретой крыше, а запах трав, сушащихся под потолком, щекотал мне ноздри. Я поняла, что ты раздеваешься. Ты подошел ко мне и аккуратно стянул с меня трусики. Потом, видимо, опустившись рядом, принялся целовать пальцы моих ног, облизывая каждый, засасывая кожу между ними.
Я, откинулась на локтях на кровати и застонала... Ты продолжал целовать, медленно направляясь от щиколоток к внутренней стороне бедер, не пропуская ни миллиметра. Я чувствовала, что сильней возбуждаюсь и сердце мое билось все быстрее... Когда ты добрался до вагины и впился в нее поцелуем я прижала твою голову в себе руками, запустив пальцы в твои волосы... , не отпуская, прошептала... еще, продолжай. Ты принялся целовать мои розовые лепестки, тормоша клитор языком, каждое твое прикосновение причиняло мне сладостную муку. Ты, прошептал — А ты пахнешь медом и парным молоком... запах такой теплый. Я захотела увидеть тебя. Я спросила... Можно снять платок? Ты принялся сам развязывать тугой узел, и наконец мои глаза получили свободу.
Жмурясь от света, я стала привыкать к освещению и оглядывать тебя. Я подумала — как же он красив и явно, знает толк в том, что делает. Ты забрался на кровать, и я тоже юркнула под разноцветное лоскутное одеяло.
Оказавшись в уютной темноте, я взяла в руку твой член, почувствовав, какой он уже твердый, и начала его целовать, а потом, облизнув головку, сначала легонько, а потом все глубже и глубже стала засасывать его, так, что он практически касался гортани. Мои пальцы одновременно принялись играть с твоими яйцами, тормоша их. Я все время меняла ритм, не давая тебе привыкнуть к ощущениям, то, лаская твой член рукой, то, снова целуя и облизывая его ствол языком. Вдруг я почувствовала, как твои руки тащат меня из моего убежища. Ты перевернул меня на спину, и, забросив мои ноги себе на плечи, вошел в меня, сильно вдавив в кровать.
Я стала помогать тебе, двигаясь навстречу твоим движениям. Я смотрела на тебя. Ты был так красив за своим занятием, ты пробивал себе дорогу внутри меня, ударяясь головкой члена о шейку матки, причиняя мне сладостную боль. Я застонала и проговорила, как сквозь пелену... еще, еще, милый... я уже скоро... Ты вдруг вышел из меня, перевернув спиной к себе. Я выгнулась, как кошка, подставляя себя тебе, и почувствовала, как ты снова вошел и с новой силой двигаешься во мне. Я стала сжимать и разжимать мышцы вагины, стремясь как бы выпить из тебя все удовольствие. Не имея сил более противиться неизбежному, я закричала и стала извиваться под тобой, твои движения стали все более сильными и глубокими, ты словно хотел разорвать меня на части. И в этот момент я услышала... нет, не крик, а стон дикого зверя, одновременно вцепившись пальцами в край подушки, снова вскрикнула и ощущала, что мысли мои уносятся далеко
