Она просто присела, а уже юбочка задралась, перекосилась, показав ее белые, яркие трусики.
Я тоже присел с ней рядом, чтобы посмотреть, что же ее заинтересовало. И невзначай — и совершенно неожиданно для себя! — провел по этим трусикам пальцем. Она повернулась ко мне и улыбнулась. Я стал водить пальцами по ее попочке и спереди, обрисовывая каждый бугорок, каждую впадинку.
Она наклонялась все ближе к земле лицом, подставляя мне попочку и промежность. Я приблизил лицо к ее стыдным местам и толкнул ее носом в попочку. Она тотчас положила лицо на локти и уткнулась в землю, а ее ножки еще больше выпрямились, а трусики стали белеть еще выше.
Гимнасточка! Я и раньше видел, как она выгибалась мостиком, и ей нравилось, что ее видят такой красивой и гибкой...
Теперь мы стояли в лесу, на полянке: я — нормально, а она — выпрямив, насколько это возможно в таком положении, ноги и уткнувшись лицом в локти. Это было стыдное для нее положение.
Я стал водить носом туда-обратно по ее ложбинке: от низа живота к низу спины, я чувствовал то ее губки, то позвоночник. Ее ноги все более напрягались, и локти стали распрямляться. Я начал лизать ее — прямо через трусики. Я чувствовал, как они становились влажными — и не только из-за моей слюны!... Она постепенно полностью выпрямила ноги и теперь стояла вертикально, но согнувшись, даже свесившись в поясе. Ее руки свисали, ее волосы свешивались, пряча ее лицо... На мне уже не было трусов, и я чувствовал членом не только ее половые губки, но и ее живот. Мой член упирался прямо ей в пупок. Я приспустил ей трусики и начал нащупывать пенисом вход в нее.
Вход был. Вход был влажным. Мой член сразу проник в нее немножко, а потом стал проходить с каждым толчком все дальше... Перед моим лицом была ее попочка и спина, а руками я взял ее подмышки. Я чувствовал ее подмышки, и ее плечи, и они были такими нежными и гладкими — а теперь еще более гладкими от пота. Мне хотелось их облизать...
Но конечно, и на уровне ее гениталий действие продолжалось. Я все толкался и толкался в нее, и она начала падать. Но я же держал ее! Она не упала, а только двигалась вместе с моими движениями.
По ее свесившимся волосам поползли капельки пота, они потемнели... Чей это пот был, ее или мой, я не знаю, но с меня уж, во всяком случае, пот лил градом! Мне немножко трудно было ее держать: она выскальзывала. Потом я пустил в нее сперму, осторожно опустил девочку на землю, и, продолжая движение, лег на нее сам.
Вот тогда-то мы и поцеловались...
