князя блуждала по молодому майорскому телу. Она то задерживалась на его сосках, то мяла ему яйца, то дрочила член, то залезала в самую потаённую дырочку, разрабатывая её. Зимин в это время полностью расслабился и отдавался князю по полной программе. Он страстно желал, чтобы этот молодой военный взял его, он хотел его ласк, хотел чувствовать на своём теле прикосновения его усов, он хотел сам любить князя. Князь как чувствовал это. Прекратив целовать чувственный рот майора, он перешёл к не менее чувственному его члену. Он опустился на него ртом и плотно сжал у основания ствола. Затем, не разжимая хватки губ стал медленно двигаться вверх — вниз, вверх-вниз. Зимин застонал. Князь почувствовал, что если и дальше так будет продолжаться, то его обязательно кто-нибудь услышит, а это не входило в планы. Опасаясь быть разоблачёнными, князю пришлось перестать отсасывать у майора, а перевернуть его на живот и велеть уткнуться головой в подушку. Зимин подчинился.
Тогда князь, плюнув для смазки в задницу майора, стал медленно входить в него. Зимин нервно заелозил по койке, но князь был крупнее его и тяжестью своего тела он просто вдавил майора в койку, не переставая пытаться трахать его в зад. Наконец оборона была сломлена и Зимин вместо боли стал получать наслаждение от того, что могучий, горячий член — жезл молодого князя трахает, что есть мочи в его наисоблазнительнейшую попку. Он уже устал стонать в подушку, а поэтому повернул свою шею так, чтобы стон мог заглушить поцелуй князя. Князь понял замысел майора и нагнувшись всосался в его губы. Вместе с этим порывом майор почувствовал как что — то горячее ударило ему в задницу. Как не сложно догадаться, это князь совместил страстный поцелуй с мощным, подобно водопаду семяизвержением. Он кончил в майора. И сразу же, что бы его друг не обиделся, оставшись неудовлетворённым, снова взял мощный елдак Зимина в рот. На это раз он сосал быстро, причмокивая.
Он хотел напиться его спермы. И вот майор охнул, выгнулся в экстазе, и горячая струя его спермы ударила в лицо князю. Тот только того и ждал. Он выпил всё до капли, а потом, пока член майора не уменьшился держал его во рту легонько посасывая. Вскоре они оба в изнеможении повалились обнявшись на койку. Давно они не испытывали такого мощного оргазма:
«Николай Степанович приезжает утренним поездом и совсем скоро он будет здесь, в имении. Банька уже заряжена. Посмотрим, есть ли ещё порох в пороховницах:» — так думал князь, хотя в душе то он был уверен, что порох ещё как есть, а доказательством ему служил сильно эрегированный его собственный член, четко выделяющийся силуэт которого могло скрывать лишь длинное пальто на рыжем, огненно — красном, даже скорее золотом лисьем меху, цвет которого так удачно гармонировал с жёлто-красной осенней листвой, приятно шуршащей под ногами князя:
Но это, как говориться, совсем другая история:
