зад, гримаса исказила её лицо. Утихнув, не вынимая пениса, отчим принялся поглаживать мамину промежность, распахнутую перед ним. Велев маме держать разведенными свои ноги, возбуждая умелыми пальцами, он вел её к бурному оргазму.Не дожидаясь окончания волнующей сцены, Ли потащил меня в наш номер. Притихшая и испуганная внезапным разоблачением, я не сопротивлялась. Как заторможенная, на ватных ногах притащенная братом в наш номер, позволила ему притиснуть себя к стене и впиться в свой рот. Он яростно терся об меня всем телом и почти кусал мои губы и язык. Я плохо соображала, поглощенная мыслями о своем позоре, и совсем не противилась. Он шептал мне в ухо, какая я испорченная и развратная, хотя такой я была только в своих мыслях. Прижав меня к себе за попку, он вдруг задрожал и укусил меня в плечо. Постояв так, он опустил руку вниз, раздалось кликанье, затем он мгновенно стянул с моих плеч ночной топик, обнажив грудь, и, отскочив и вытянув вперед руку, защелкал. Ошарашенная, ни к чему не готовая, разумеется, я ничего сразу не сообразила и стояла, безвольно опустив руки. Он деловито спрятал телефон, так же спокойно одел мне топ и подтолкнул в свой номер. Вся сцена проходила в полном молчании. Он вышел и зашагал по гостиничному коридору в сторону номера родителей. Какое-то время я столбом стояла посреди номера, в голове было одновременно и много мыслей, и как будто ни одной ясной. Какая-то муть! Заметив, что моя промежность влажная, я побрела в ванную и, запершись непонятно от кого, ведь Ли ушел, встала под струи воды и наконец-то, заплакала. Как я могла так глупо попасться, и кому!? Кто теперь поверит, что я и впрямь не испорченная!? Он тискал и целовал меня, и, кажется, даже кончил на мне!? А я все это позволила. Последней мыслью в ванной было, что Ли — вылитый отец, которого я знала с потайной стороны.Оставшиеся дни в Крыму и я, подобно маме, чувствовала себя не в своей тарелке. И отчаянно притворялась, что все отлично, да-да, точно, как моя мамочка. Ли практически не доставал меня, но всячески демонстрировал на людях нашу с ним братскую дружбу. Приходилось терпеть его потные руки на своих плечах и талии. Еще он взялся делать мне на пляже массаж и смазывать спину, живот, плечи и ноги кремом от загара, как папа маме. И мне пришлось ответить тем же: папа с удовольствием фотографировал нас, указывая маме, как хорошо дружат их дети. Как-то показательно спокойно мама послушно кивала ему в ответ. Распустил руки Ли только в самолете. Сидели мы рядом, сзади родителей, лететь далеко, ночь; он попросил плед. Накрыв нас с головой, он потянулся ко мне с поцелуем, тут впервые я начала молча отбиваться. Притянув меня к себе за шею и сдавив её, он прошептал о тайне, которая связывает нас и которую он хранит. Потом прибавил, что любит рассматривать мои приватные фото в своем телефоне. Я опустила руки, и он всасывал мои губы долгое время и, разумеется, лапал грудь. Опустив с голов плед, положил мою голову к себе на плечо, прижался ко мне и расстегнул мои брючки. Запустив руку в них, потом и в трусики, раздвинул мои ноги и устроил её там, потирая и поглаживая промежность. (специально для sexytales.ru— секситейлз.ру) Если поцелуй парня был для меня не первым, то мужская рука между ног — впервые. Вспоминаю, какой же дурочкой я была, желая поскорее заняться любовью с сильным мужчиной! Вот я на шаг от занятий любовью, и сильный мужчина желает меня, но как же мне мерзко! И мужчина не тот, и желания вовсе противоположны, и ничего не сделать!Тщательно скрываемый секретПосле поездки домой мама начала выпивать. И впала в депрессию. Она это тщательно скрывала, но мы все равно, не сразу, но заметили. И папа против обыкновения не повел её сразу к психотерапевту, а предпочел сделать вид, что все в норме. Внешне все было как обычно, но иногда, сначала редко, потом чаще, мама бывала как будто не в себе. И всегда после приездов к нам Ли, который навещал
