На рабочий стол упал солнечный луч, и Егор Тихонов взглянул в окно. За окном было синее небо, яркое солнце, чувствовалось приближение весны и, вместе с ней, тепла. А там и жаркое лето не заставит себя ждать. Егор прикрыл глаза, вспоминая, какая история приключилась с ним жарким прошлогодним летом:
Автобус был переполнен, и жару летнего воздуха дополнял жар тел пассажиров. Егор проехал уже несколько остановок и старался стойко переносить духоту. На очередной остановке часть пассажиров вышла, другая часть вошла, все это сопровождалось ужасной толчеей. Вдруг Тихонов почувствовал, что к ощущениям жары и толчеи прибавилось еще кое-что. В спину ему уперлись два холмика женских грудей, а в грудь — два другие. Егор стал рассматривать впереди стоящую молодую женщину, она была очень сексапильной. Тихонов осторожно, чтобы не вспугнуть, дотронулся пальцем до бедра женщины, она никак не отреагировала, хотя и была в мини. Он поводил пальцем по поверхности бедра — никакой реакции. Он провел пальцами по внутренней поверхности ее бедра, слегка задрал и без того короткую юбочку, направил свои пальцы к ее лону. Его рука ощутила податливый треугольник, поросший пушистой порослью, трусики под юбкой отсутствовали. Она взглянула на него, подмигнула и, взяв его пальцы в свои, раздвинула ими губки своего голодного зверька и чуть-чуть окунула их во влажный ротик своего пушистика. В это время обладательница холмиков, упиравшихся в спину Тихонова, провела ладонью по его заду и слегка сжала пальцами ягодицы.
— У тебя крепкая попка. Ты, наверно, хорош в постели, — скорее почувствовал, чем услышал он.
Стоящая сзади женщина взяла его незанятую руку, и ввела его палец под свою юбку в такой же сладкий капканчик, как и у первой женщины. Она тоже была без трусиков. Егор слегка развернул к ней голову, чтобы рассмотреть, кто его вторая напарница в этой неожиданной групповухе. Оказалось, что это точная копия впереди стоящей красотки. Эти сестры-близнецы без трусов в переполненном жарком автобусе вели с Тихоновым увлекательную игру. Через некоторое время, пользуясь входом и выходом пассажиров, близняшки обе развернулись к нему задками, он получил большое удовольствие, проникая пальцами между их пышными и жаркими булками, поглаживая звездочки их анусов. Задки по аппетитности не уступали передкам. Казалось, автобус ехал целую вечность. На конечной остановке девчонки предложили Егору зайти к ним в гости на чашку кофе.
— Неужели клофелинщицы? — подумал Егор, начитавшийся и насмотревшийся в последнее время о девушках, которые подмешивают мужчинам в кофе клофелин, а когда те засыпают, чистят их карманы.
— Не беспокойтесь, мы в кофе добавляем только сахар и коньяк, никакого снотворного, — как будто прочитав его мысли, сказали близняшки.
По дороге Егор купил шампанского, девушек звали Маша и Наташа, они оказались болельщицами «Спартака», поэтому заявили, что его зовут неправильно; если Егор, то лучше бы был Титов, а если Тихонов, то лучше б был Андрей. Егор пообещал в шутку к следующей встрече сменить или имя или фамилию, или то и другое, и стать Роберто Карлосом. Девушки посмеялись, но решили пока звать его просто Штирлицем. Дома у девчонок троица приняла душ по очереди, они выпили шампанского. Кровать сестриц была настоящим сексодромом. Тихонова вначале уложили на спину, Маша села верхом на его дружка, а Наташа целовала его в губы, потом встала над его лицом на коленях и, пружиня, касалась своей девчонкой его рта. Сестры поменялись местами, только Наташа села верхом не лицом к Егору, а спиной к нему. Вечер был долгим, они без устали играли в Штирлица и Мюллера, Штирлица и радистку Кэт, Штирлица и Шелленберга, Штирлица и Бормана. Тихонов, конечно, во всех играх был Штирлицем, остальными действующими лицами были попеременно то Маша, то Наташа. Штирлиц, естественно, имел их всех,
