В глухую морозную ночь репродуктор вдруг ожил и тихонько одарил комнату красивейшей песней-"Ой мороз, мороз...».
Я никак не мог уснуть, а песня совсем выбила сон из головы. В деревянном доме тепло от натопленной печки, на улице трещит январьский мороз, все в доме спят, только я не сплю и динамик...
— Какая дивная ночь, — мечтательно прошуршало из соседней комнаты, — Какая прекрасная мелодия... И все спят...
— Я не сплю, — отзываюсь шепотом.
— Я знаю...
В соседней комнате спальня жены моего брата, вернее их спальня. Брат на сессии, далеко от дома и жена его, Ирина, коротает ночи одна. Спит хреново, ворочается, вздыхает и, поэтому, я тоже сплю хреново. Вздыхаю, ворочаюсь, долблю кулаками подушку и... очень хочу ебаться!
Ирина работает фельдшером в селе. Уважаемый человек! С братом окрутилась в считанные дни: знакомство, свадьба, три медовых дня и молодожены рассталась на почти полгода. Прошло уже три месяца. Письма, открытки... Иру временами ебет друг брата-Михаил, но у того своя семья,... а село... , не разгонишся. Если в медпункте вечером горит свет, возле него собираются псевдо-больные старухи и пару бдящих сельских нравственниц. Я без особой горечи воспринимал Иркины поебеньки, дрочил при нужде и, иногда, потягивал бумажных вдов, чьи мужья прозябали на зароботках в ближнем и дальнем зарубежье.
— Иди ко мне, — протяжно шепчет Ира.
Я снимаюсь с лежака и тихонько пробираюсь в соседнюю комнату.
В темноте на белой простыне сдобно блестит белое молодое женское тело. В черной комбинации...
— Ты че, в траур оделась? — прерывисто шепчу и резво ныряю к ней.
— Не люблю спать голой...
Вдвоем дружно освобождаемся от остатков одежды и слипаемся в один организм.
Без любовной прелюдии мой член влетел в пылающую Ирину щель и застыл, «ощущая окрестности». Стараемся сопеть тихо, ибо свекровь спит за тонкой деревянной стенкой.
Моя мальчишеская грудь мерно раскачивается на обалденных титьках фельдшерицы, а сверхнапряженный член снует в недрах ее пизды! Я об этом и не мечтал!
— Как я соскучилась о твоем брате! — прошептала Ирина, энергично покручивая тазом по оси члена.
— Но я только брат брата! — выдохнул я, вдавив залупу до предела и наслаждаясь пульсирующей влажной пропастью пизды Ирины.
— Ты и он для меня — одно! — выдохнула женщина и ее движения вышли из моего контроля.
Я скрипнул зубами, напрягся, как петух, и высвободил свой избыток энергии в братову жену. Ирина, почувствовав всплеск моей залупы в ее недрах, задрожала мелко-мелко, выгнулась гимнасткой и, больно вцепившись зубами в мою грудь, завибрировала всем телом, издавая протяжные мычащие стоны. Я уже был никакой, а Ирина дрожала и стонала в мою грудь и втирала меня в себя... И просила меня не шуметь. т. к. свекровь может учуять. Офигенная получилась встречка! Три раза кончил в Ирку, пока она сама успокоилась. Аж испугался от напора ее сексуальности. Оголодала сильно по члену...
Ебать Ирину стало моей родственной обязанностью и вошло в устойчивую привычку. Впрочем, как может привыкнуть шестнадцатилетний пацан к ебле?! Да еше с классной двадцатидвухлетней женщиной. То что по ночам мы слипались регулярно-сам бог и обстановка велели. Но и днем использовали каждый удобный момент для гормональных обменов. Ирина умела и, главное, горела желанием дарить себя. Опыт ее существенно превосходил мой и каждый сеанс совокупления она организовывала с необузданной силой страсти.
Раннее утро. В одних трусах вылетаю из дома и ныряю в чистую воду озера. Очищаю член от засохшей после ночных баталий спермы и Иркиных выделений. В легком ознобе несусь в дом, вытираюсь и ищу сухие трусы. Тихий скрип двери и в проеме, как в раме, замирает ладное тело Ирины:
— Задубел? Пошли, согрею.
Сморщенный от холодной воды невзрачный писюн вдруг
