вылизывай». Я с отвращением стал целовать его клешню. И вдруг резкая и хлесткая пощечина обрушилась на мое лицо. В глазах потемнело. «Вылизывай с преданностью во взгляде, сука!» — последовал холодный и властный окрик. «Во, так уже лучше, смотри мне в глаза и лижи каждый палец. Молодец, щенок, уже слюни пустил. Может у тебя уже и пиздища сок дала? Рано еще. А пизду я тебе растяну еще, не ссы», — и снова похабный и грубый смех.
«Так, шлюха, а теперь дай мне 100 рублей!», — приказал он. Я безропотно повиновался. «Витек, подойди сюда. Возьми сотку и иди к уборщице сартирной. Дай денег и уболтай ее. Пусть идет погулять. Воздухом подышит. А сам дверь на щеколду закрой, чтобы сюда больше никто не входил. Я резвиться буду на потеху публике. Устрою здесь пронуху, лучше всякого кина будет», — с этими словами он смачно харкнул мне на лицо и размазал свои слюни конской залупой.
«Что хочешь моего ХУЯ? Отвечай блядь!» — проревел жеребец.
«Да», — тихо ответил я.
«Не слышу. Отвечай так: я шлюха и хочу ХУЙ моего Хозяина».
«Я шлюха и хочу ХУЙ моего Хозяина», — уже громко произнес я. И поймал себя на мысли о том, что я действительно хочу отдаться на растерзание этому грубому, вонючему и самое главное ХУЯСТОМУ самцу. Я уже почти чувствовал себя его пиздой, его вафельницей, его шлюхой и грязной девкой. От этой мысли меня всего затрясло.
«Что, заколотило от желания моего ХУЯ? Отвечай!!!» — очередная пощечина, теперь уже двойная обрушилась на мои нежные, розовые щечки.
«Да, меня всего трясет от желания. Я же твоя шлюха», — ответил я громко. Я действительно захотел ощутить его огромный кусок мяса с яйцами. Меня колотило от охватившей меня блядской похоти и страха. Я боялся, что этот ХУИЩЕ разорвет и мой рот и мою еще девственную сраку. Нет, не сраку, я для этого самца был блядью с пиздой. И я обязан думать о своей жопе, как о пизде.
Эти мысли доставляли мне огромное удовольствие.
«Мой ХУЙ еще надо заработать. Ты сука, должна завести меня. А завожусь я от твоих унижений».
Пришел Витек. «Все в порядке. Старуха ушла. Дверь закрыл. Продолжаем блядство».
«Раздевайся до гола, шалава», — последовал приказ моего Хозяина.
Я разделся и повесил джинсы и футболку на гвоздь, но мой Хозяин приказал мне: «Брось свои тряпки сюда на грязный обспусканый сартирный пол. Здесь пидоры уже обтрухали его с утра». И он указал пальцем куда я должен бросить свою одежду.
Я повиновался и бросил свою одежду мужику под ноги. Он сразу начал топтать мою одежду и вытирать об нее ноги.
«А теперь возьми свою белую футболку и вытри мои кроссовки». Мужик плюнул на свои кроссовки и я принялся их вытирать.
Я покорно стоял на коленях перед моим Хозяином и чистил его кроссовки.
Он развернулся ко мне задом. Приспустил свои тренировчные штаны. Перед моим носом была его крупная жопа плотно обтянутая семейными сатиновыми трусами в горошек. Я заметил, что трусы были не первой свежести.
«Нюхай мои сраные трусы», — и жеребец схватил меня своими пальцами-сардельками, как клещами за волосы и ткнул носом в свою мощную сраку. В нос мне ударил резкий запах пота и говна. Неожиданно самец пернул мне в нос и заржал.
Заржали и зрители. Они уже во всю надрачивали свои хуи. У них действительно были хуи, с маленькой буквы или хуечки. И я даже уже начал гордиться тем, что у моего Хозяина действительно ХУЙ. Который, пишется с большой буквы. И этот ХУЙ удостоил именно меня своим вниманием. Именно меня он желал. Именно ОН своим ХУЕМ сделает из меня девку и порвет мне целку в моей похотливой пизде.
«А теперь зубами сними с меня штаны и трусы», — приказал мой Повелитель.
Я с жадностью и с нетерпением быстро проделал эту процедуру, как-будто делал это постоянно. Мужик тем временем сам снял с себя рубаху.
И опять его срака у меня перед носом. Только теперь голая. У меня аж дух захватило от такой красоты. Все
