Я пришёл в гости к Вовке в субботу часов в пять вечера. Алла упорхнула в магазин, а он вышел из душа, обмотанный полотенцем. А так как у меня отключили воду, и он об этом знал, то предложил мне сходить сполоснуться. Я с удовольствием согласился. Поплескавшись под душем я слегка вытерся и, обмотав себя полотенцем, вышел из ванной комнаты. Вовка в это время взобрался на довольно высокую и шаткую деревянную подставку из под чего-то и пытался достать какую-то вещь с антресолей.
— Поддержи, а то я гробанусь. Попросил он.
Я упёрся ногой в подставку и с удовольствием рассматривал полуголое Вовкино тело. Мой взгляд всё чаще останавливался на его животе и на бугорке под полотенцем. Мне представилось, как я глажу гладкую кожу его тела, как моя ладонь скользит под полотенце опоясывающее Вовкины бёдра, приближаясь к заветному бугорку. Неожиданно Вовка приподнялся на цыпочки и потянулся за чем-то на верху, пресс его напрягся, живот втянулся и полотенце свободно соскользнуло с его тела. Вовка дёрнулся, чтобы поймать его и, потеряв равновесие, зашатался на своей подставке. Я рванулся к нему и, ухватив за бёдра, помог ему восстановить равновесие. Всё это произошло за две три секунды и я глядел на него снизу, на руки и голову. Когда ажиотаж улёгся я опустил глаза и обомлел: передо мной, как раз напротив моего лица, на расстоянии сорока сантиметров, находился вовкин член. Кожа на лобке, яичках, промежности и на самом члене была гладкой, без единого волоска, как у юного мальчика. Я глянул наверх. Вовка смотрел на меня с лёгкой подбадривающей улыбкой. Сердце моё бешенно колотилось, от сознания того, что я крепко держу голое мужское тело и напротив моего лица гладкая мужская плоть и никто не кричит, что это нельзя. Мой член начал уверенно поднимать полотенце, которым я был обмотан. Пальцами правой руки я нежно погладил вовкин лобок, кожа его была гладенькая, как у ребёнка. На моё прикосновение вовкин член отреагировал мгновенно: начал увеличиваться в диаметре и удлинняться, одновременно поднимаясь. В конце концов перед моим лицом вырос великолепный член в длину — сантиметров восемнадцать, в диаметре — сантиметра три, а венчала его соблазнительно округлая розово-лиловая залупа с нежными розовыми губками на самой вершине. Поднявшийся член открыл моему взгляду мошонку с довольно внушительными яйцами внутри. Не сумев удержаться я взял в левую ладонь это чудо. Мошонка была чуть прохладной, шелковистой на ощупь и изумительно мягкой, а внутри этой мягкости перекатывались крупные яички. Забыв обо всём на свете я нежно ласкал вовкин член, гладкий лобок, яички, мои пальцы гладили ягодицы, проникали в ложбинку между ними и щекотали дырочку ануса, Вовка, при этом, слегка оттопыривал свою попку навстречу ласкам моего пальца. Когда я игрался с большой и соблазнительно доступной головкой члена, из розового ротика на её вершине выступила большая, прозрачная капля смазки, которую я очень люблю собирать со своего члена, когда наслаждаюсь, доводя себя до сладостного изнеможения, лаская головку своего самого любимого органа. Эта капля увеличилась в два раза и сверкала, как бриллиант в лучах солнца, проникающих через кухонное окно. Я нежно обхватил обеими руками горячий и толстый вовкин хуй и, приникнув губами к его головке, начал размазывать чуть солоноватую смазку по своим губам. От чувств переполнивших меня в этот момент я невольно издал стон блаженства. Я самозабвенно водил головкой члена по губам, а смазка порциями исходила изнутри головки мне на губы. Её было уже так много, что она начала стекать у меня с уголка рта. Это чувство ужасно возбуждало и я чуть расслабив губы принял в рот горячую, упруго-мягкую, скользкую головку вовкиного члена. Она медленно раздвинула мои скользкие и мягкие губы и проникла во влажную глубину моего рта и тут же попала на ложе моего языка и он принялся водить им поперёк
