Арину купили за дорого и отдельно от папки и мамки.
— Не тужи, девка, — успокаивал её по дороге конюх Макар, — будешь барыне пятки чесать.
— Чего? — не поняла Аринка.
— «Чего!» — передразнил её Макар. — При барыне будешь жить говорю. При барыне хорошо. Как сыр в масле.
Приехали они на большой двор и Макар повёл Арину на усадьбу — барыне представлять.
— Знатную девку привёз. Молодец. — одобрила барыня покупку своего посыльного. — Люблю когда ядрёная. Аж соком вся налита. Как зовут?
Арина покраснела от оценки и назвалась:
— Арина!
— Ринкой буду звать! — сказала барыня. — Хорошо. Сведи её на кухню, Макар, отдай Насте в науку. Вечером приводит пускай. В помощницы.
Арину свели на кухню и молодая пышнотелая кухарка Настя до вечера объяснила Аринке все её предстощие обязанности. Обязанностей выходило не слишком много, но большую часть дня надо было состоять при барыне, одевать, раздевать и помогать в остальном по необходимости.
— А на ночь барыня любит, чтоб ей книжки читали или чтобы пятки гладили ей на сон. Раньше я у неё в помощницах была, но я читаю с пятого на десятое и барыня говорила гладить грубовата. Вот тебя и завели. Так ты уж постарайся там, — напутствовала Настя Арину, когда отправляла вечером к барыне в спальню.
— Пришла, Ринка? — встретила Арину в спальне барыня. — Ну вот и хорошо. Помогай-ка давай раздеться.
Арина помогла ей снять всё и надела на барыню лёгкую ночную рубаху. В наготе барыня оказалась довольно крепка и будь у неё барин — наверняка не натешился бы.
— И сама разденься! — велела барыня. — Читать завтра будем. Погладишь сегодня меня.
В комнате было жарко, за окнами стояла тёплая летняя ночь и Аринка с радостью скинула сарафан и исподнее в которое её по указу барыни до этого обрядили. Но оставшись голой она заметила на себе оценивающе-пристальный взгляд барыни и покраснев попыталась поскорее очутиться у неё в ногах на кровати.
— Ну-ну, не журись девка! — проговорила с интересом барыня. — А ну-ка, иди сюда.
И выпростала Арину из простыней, поставив прямо перед собой.
— Наливается ягодка! — сказала барыня, ощупывая сильными руками крепкие ягодицы и бёдра девицы. — А ты знаешь, девка, что тебя скоро можно будет ебать?
От такого вопроса Арина попунцовела до предела возможности и стояла низко склонив голову и не поднимая глаза.
— Ишь — зарделась! — барыня была настроена явно игриво. — А ну пусти-ка меня вот сюда! Смотри, уж волоса вон пробиваются на щели. Скоро разворотят поди тебе родимое гнездо:
При этом ладонь барыни, оказавшаяся узкой и проворной ловко вдвинулась между мягких щёчек на ногах и пухлая ладонь прижалась горячо к заветному мокрому месту.
Такая манера барыни не была болезненной, но оставила после себя какую-то горячую волну во всём теле. И потом, когда Аринка уже гладила ноги барыни и почёсывала ей розовые пятки — сама никак не могла избавиться от горячего чувства во всём теле возникшего при столь вольном обращении барыни с её девственным органом.
Барыня лежала на спине, широко раскинув в стороны коленки. Аринка гладила щиколотки и коготками почёсывала ступни, всё время стараясь не поднимать глаз на влажно разверстую алую пизду барыни.
— Пускай охладится! — пояснила барыня, а потом заметив, что девка отводит глаза приказала: — И ляжки мне, Ринка, гладь, да повыше бери.
Аринка стала поглаживать белые объёмные ляжки барыни, пизда алчным ртом оказалась прямо перед её лицом. От неё пахло дорогим душистым мылом, а влажный зёв её бесстыже раскрытый словно чем-то затягивал взгляд. Аринка не видела никогда так близко и откровенно всегда столь скрываемого органа и поэтому, когда ей показалось, что барыня уснула уже совсем, она решилась и потрогала
