конце концов, победила. Я потерял голову, не зная, что предпринять. Тем временем Света взяла полотенце и направилась по тропинке к перелеску, за которым и был пруд. Мозг заработал как никогда раньше. Благодаря моим артистическим талантам мои окружающие и не заметили того, что мне что-то известно, и что-то не безразлично. Поэтому я, разогнувшись, тяжело вздохнул, вытер пот со лба (выступивший, кстати, не от работы) и прокомментировал погоду, казавшуюся мне ужасно жаркой (несмотря на прохладные порывы ветерка...). Потом я выказал желание пойти искупаться и, терпеливо выслушав проповедь о простуде и стоящей работе, направился к пруду, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не пуститься галопом. Правда, дойдя до первых деревьев, я так и сделал.
Свету я догнал уже на выходе из перелеска. Она шла медленно, словно о чем-то размышляя.
— И как это ты не боишься ходить по лесу одна? — спросил я, поравнявшись с ней. Внезапность моего появления немного испугала девушку, но она тут же пришла в себя и почти сразу ответила:
— А чего мне бояться?
— Правда. Пока я рядом, тебе бояться нечего.
Она взглянула на меня испепеляющим взглядом, как бы испытывая мои намерения на прочность. Намерения мои были в этот момент тверже алмаза, и мне ничего не стоило выдержать даже такой взгляд.
— А я гляжу, ты парень скорый, — наконец произнесла она.
— Да и ты не очень скрываешься от... хм... «людей», — изобразил я ее маму.
Света отвернулась в сторону, но я увидел, что она улыбается. После секундной паузы она спросила:
— Как тебя зовут?
— Петром кличут. Но для тебя просто — Пит.
— Ну что ж, Пит, догоняй! — и она стремглав бросилась вперед по тропинке, метрах в семи плавно переходившей в поляну перед прудом.
Я побежал следом, но догонять и не думал. Мне хотелось полюбоваться этой неземной красотой. Как она бежала... Уух...
По дороге Света бросила на траву полотенце, скинула шлепанцы и с разбегу прыгнула в воду. Я подбежал к самому берегу и, быстро скинув майку, кеды и шорты, рыбкой нырнул следом. Вода была прохладной и кристально чистой. Проплыв туда и обратно, я вернулся к Свете. Она начала брызгаться водой и я, приняв правила игры, стал делать то же самое. Правда у меня получалось лучше, и девушка не могла противостоять постоянному ливню брызг. Я думал, что тут-то она и сдастся, но ошибся.
— Ах, так? — сказала она и моментально нырнула под воду.
Я отпрянул, но, кажется, опоздал: цепкие пальчики ухватили мои плавки и сдернули их чуть не до колен. Меня надо было видеть: таких круглых и огромных глаз не видывали, наверное, со времен потопа. «Вот это девчонка!» — пронеслось в голове. Я моментально вернул плавки на место и уже приготовился нырнуть туда, где по моим предположениям находится Света. Но она вынырнула сама — метрах в четырех от меня.
— Ах ты, проказница! — погрозил я пальцем и с самой большой скоростью, на какую был способен, поплыл к ней. Она же, «устрашившись», ничуть не медленнее метнулась к пологому спуску, выскочила на берег и бросилась наутек. Но теперь я не собирался отставать. Что есть мочи я торпеданулся к берегу и со всех ног погнался за ней. Уже метрах в десяти от пруда я ее настиг: схватил обеими руками за пояс и слегка приподнял. Она завизжала, замахала в воздухе ногами, но потом, видя, что я ничего не делаю, успокоилась. А делать мне ничего и не надо было. Ведь в том положении, в котором мы сейчас оказались, мой горячий дружок уперся ей прямо между ягодиц. И я, и Света вдруг все поняли... Ее руки опустились на мои, и повели их дальше вниз. Я ощутил под пальцами ткань ее трусиков. Она хотела, чтобы я просунул руки под них. Так я и сделал. Тугой холмик, покрытый мягкими волосками, чутко отозвался на ласку. По всему ее телу прошла волна мелкой дрожи. Я хотел двинуться дальше, но там было слишком узко. Тогда я взял
