Бо-о-оже! Куда мы пришли?
Какое-то заброшенное двухэтажное здание; окна, наполовину лишенные стёкол... Дощатые стены, покрытые облупившейся от времени краской:
Я недоумённо посмотрел на Димочку. Но тот лишь улыбнулся.
— Потерпи, милый, ещё немного.
— Можно хотя бы узнать, где я?
Мой любимый облизнул губки кончиком языка.
— Ты попал в сказку!
— — —
Аня медленно раздевалась. Десять взрослых мужчин, еле сдерживаясь от желания, смотрели на неё, и одновременно мастурбировали. Десять, нет, двенадцать (считая и меня, и Диму), напряженных членов покачивались перед её глазами. Но нас, ребят, для неё не существовало. Только страсть — только те десять, что пришли ради неё, только те, что по-настоящему желали её:
Аня, абсолютно голая, встала на колени, не обращая внимания на залитый чем-то липким пол, и поманила пальцем какую-то девчушку. Та, по-видимому, быстро поняв, что от неё требуют, подошла ближе: в руках у неё оказалась длинная толстая свеча.
Аня, нисколько не колеблясь, схватила свечку, и прижала её основание к своему набухшему клитору. Она водила свечой вверх и вниз, двигала бёдрами, призывно стонала.
— Ах, а-а: Боже, как же хорошо, ах, я кончаю: Кончаю: О, ох, давайте же, придите ко мне: Придите! Ну же! Ну! Ох, как хорошо: А-а-а: Ах: Ох: Ну, где вы? Давайте! Сейчас же!
От группы — десяти сидевших прямо на полу раздетых мужчин — отделилось двое. Они подошли к Ане, и опустились на колени меж её широко раздвинутых ног. Один из них взял из рук девушки свечу, и резко ввёл её во влагалище Ани. От неожиданности она вскрикнула, начала ещё сильнее качать бёдрами, но тут же, как бы спохватившись, отстранила свечу, и приняла в своё лоно один из пылающих членов. И: второй! Сразу два!
— Ах! Ах! А-а! Дальше! Ещё! Ещё! Ну: Пожалуйста! А-а-а! Пожалуйста!:
Тут же встали ещё двое, и подошли к образовавшейся группе. Они почти одновременно ввели свои огромные члены в Анин рот. Она принялась сосать их, причмокивая и постанывая.
Ещё двое подошли к Ане сзади.
Мы с Димочкой, раскрыв рты, наблюдали за этой оргией. Один из стоявших позади Ани мужчин раздвинул ей ягодицы, и ввёл член туда. И: второй последовал его примеру! Аню одновременно трахало шесть мужчин!!! Она вскрикивала, стонала, вся извивалась. Её тяжелые, налитые груди качались из стороны в сторону:
— Как хорошо! А-а! Ах! Давайте! Сильнее! Да, да! М-м-м: Ох: О-о-о!:
Следующая пара мужчин встала за теми, кто давал Ане в рот. Они пока только наблюдали за происходящим, но вот один из них: ввёл свой огромный член в анальное отверстие одного из наслаждающихся оральным сексом. Второй поступил точно так же с другим.
Следующий подошедший взял одного из тех, кто в свою очередь занимался с Аней анальным сексом.
— — —
Я вдруг прошептал:
— Дима, милый мой, я хочу тебя: Позволь мне ласкать тебя, целовать твоё прекрасное тело: Позволь мне любить тебя!
Дима посмотрел на меня отчуждённо.
— — —
Аню трахали фактически девять мужчин. Девять из тех десяти, что наблюдали за ней:
А вот последний, десятый: подошел к Диме.
— — —
Мой любимый стонал и извивался. Чьи-то глаза, не мои, пожирали взглядом его тело. Чьи-то руки, не мои, гладили его бёдра, мяли ягодицы. Чей-то язык, не мой, проникал Димочке в рот, а тот с готовностью принимал эти ласки:
Член того мужчины проникал всё глубже и глубже, массируя Димочкину простату в глубине его тела: От этих движений Дима закатывал глаза, часто вздыхая:
Я не мог больше смотреть:
— — —
Я сидел в каком-то тёмном углу, закрыв глаза. Мне было плохо, так, как может быть плохо человеку, испытывающему ревность.
Вдруг я услышал шаги. Поднял голову.
Какой-то мужчина внимательно смотрел на меня.
— Ну, что сидишь? Нет парочки?
Я нахмурился. И промолчал.
— Ладно, вставай. Давай,
