спортзале я не видел Игоря, точного адреса его не знал, в общем, связи никакой. По-прежнему я восседал в кресле, наливал минеральную воду и разглядывал поганый двор с гнилыми машинами.
Однажды на моём столе тренькнул телефон, и наш охранник прохрипел в трубку... «Даниил, Вас ждёт какой-то мужик у входа».
В дверях стоял незнакомый мне парень, похожий на драного страуса. «Вы Даниил? Я от Игоря. Он лежит в больнице, попросил меня зайти к вам в офис. Если можете, навестите его. Областная больница, хирургия, палата 208».
Сказал — и ушёл, волоча голенастые ноги. Даже не представился.
Я замер. Что за события произошли? Не люблю гадать. Собрался сразу, купил фруктики, бананчики и прочую обязательную для больницы ересь и поехал, бросив работу, в больницу, знакомую мне по институтским годам.
Напялив несвежий халат в справочном отделении, еле попав в рукава, поднялся на второй этаж. Вошёл в шестиместную палату, у окна на кровати сразу увидел Игоря. Голова забинтована, но не чрезмерно. Значит, особых ужасов не случилось.
— Игорь, здравствуй! Что с тобой?
— Данила, вот здорово, что пришёл! Я так тебя хотел увидеть, ко мне ведь никто не ходит, скука здесь. Я помешал тебе?
— Что ты, нет. Да что случилось-то?
— Подрались на разборке. Вот, врезали по голове, разбили бровь, сломали ребро, по почкам дали... Садись, Данил, а? Посиди немного?
Сел я на табуретку, отчего старый халат разошелся по шву. Вспомнив, что сам врач, откинул одеяло в кургузом пододеяльнике, посмотрел на забинтованную грудную клетку Игоря, на какие-то наклейки из марли на животе, перевёл взгляд на голову парня, обмотанную так, будто медсестра хотела повязать ему чалму, но в самом начале священнодействия вдруг бросила это дело.
Неожиданно для себя я стал дышать глубже и чаще, во рту пересохло, рука с краем одеяла задрожала. Ещё через полминуты меня толкнул в грудь острый и жаркий приступ жалости.
— Игорёк, детка... Как же так? Что ж вы там не поделили? — выговаривал я банальные и бесполезные слова. — Больно, наверное, детонька...
— Да нет, Данилка, — шептал Игорь, — лучше уже... Но я вспомнил тебя, захотел увидеть... попросил одного чудика сходить к тебе в офис. Я ж ни телефона твоего не знаю, ни квартиры...
— Игорь, маленький мой, — во мне уже вовсю разворачивалось позабытое давно чувство жалости, — хорошо, что позвал меня... я ничего не понял сначала — как это ты можешь быть в больнице, вот, купил всяких тут штук по дороге...
Дрожащими руками я путался в пластиковых пакетах, вынимал апельсины, бананы, яблоки, минеральную воду, выкладывал всё это на тумбочку.
Игорь от моих бессвязных слов и дрожащих рук совсем потерялся.
— Деня, да я... ты что ж... зачем всё это?
— Игорёк, мальчик, деточка, кушай, я побуду здесь, — вполголоса бормотал я, чувствуя, что напоминаю старую бабульку, причитающую над сиротой.
Игорь, видимо, ошалел окончательно. Он взял банан, пихнул его нечищеным в рот, потом отложил, схватил яблоко, куснул его, тоже отложил в сторону. Потом, сжав зубы, сел на кровати, рукой притянул мою голову и поцеловал меня в щёку.
— Деня, не могу я больше тут, — шепнул на ухо, — ты же можешь меня увезти на машине, вечером?
Парень произнес это просительно и жалобно.
Я обалдело сидел на табуретке, щека после губ Игорька запылала.
— Игорь, если хочешь, я поговорю с врачами, заберу тебя, но только это не дело — убегать из больницы не долечившись. И куда везти тебя?
— В квартиру, знаешь хрущовку, два дома от твоего? Там я комнату снимаю, там и отлежусь. А здесь только потолок разглядывать.
Мы совсем забыли о других пациентах палаты. На соседних койках беспокойно захрюкали бомжеватого вида мужики.
— Игорь, я приеду сегодня вечером.
Поднявшись со стула, двинулся к заведующему отделением —
