видимо опасаясь, что кто-то другой с удовольствием принудит ее сделать это и послушно замерла в картинной позе.
— Вряд ли среди присутствующих найдется жеребец, способный удовлетворить эту кобылу! — раздался тот же ехидный голосок.
Это замечание вызвало похотливые смешки.
Однако, несмотря ни на что аукцион продолжался и Наташе не без всеобщего сожаления разрешили повернуться лицом к аудитории.
— Сто двадцать. Кто больше? — ровным голосом продолжал торги Саша. — Сто двадцать — раз! — бесстрастно повторил он...
— Двести! — фальцетом выкрикнул кто-то.
— Двести долларов — раз! — начал Саша.
— Двести пятьдесят, — глухо разнеслось над рядами.
Торги явно захватили присутствующих. Сверкая глазами, Наташа обводила взглядом зал. Ей было чем гордиться: довольно быстро сумма выросла до весьма внушительных размеров — четырехсот долларов. И когда казалось, что счастливым обладателем женщины станет Василий, назвавший последнюю сумму, его жена Инга бесстрашно бросила:
— Тысяча долларов!
Все изумленно притихли.
— Вот это любовь! — присвистнул кто-то. — Покупать удовольствие для мужа за тысячу баксов?
— Я покупаю ее для себя, — холодно парировала Инга.
Такого поворота не ожидал никто, в том числе и сама Наташа. Она явно растерялась.
Тем временем Инга открыла дверь в соседнюю комнату и с выражением победительницы властно распорядилась:
— Сюда, милочка, и поживей!
Наташа смешалась и послушно последовала за Ингой, обведя присутствующих сметенным взглядом.
Когда дверь за дамами закрылась, а щелкнувшая задвижка засвидетельствовала серьезность Ингиных намерений, кто-то философски изрек:
— Лесбос!
Все невольно обернулись на Василия. Он недоуменно пожал плечами и пробормотал:
— Никогда не замечал за ней подобных наклонностей!
Мужчины и женщины, оставшиеся в гостиной, невольно прислушивались к тому, что происходит в соседней комнате. Саша нервно затягивался сигаретой, изредка бросая беспокойные взгляды на запертую дверь. Через некоторое время наступившую тишину нарушили тихие постанывания. Они становились все громче и сладострастнее, хотя и чувствовалось, что их пытаются сдерживать.
— Еще, еще! — все узнали голос Наташи. — Так, да, глубже! — страстно просила она.
Мужчины повскакивали с мест и ринулись к двери, но к их величайшему разочарованию в замочной скважине торчал ключ с той стороны. Отрывистые возгласы Наташи становились все громче и уже невозможно было разобрать, говорит она что-нибудь или из ее горла вырывается один сплошной сладостный стон. Тем, кто его слышал, становилось ясно, что ее охватило животное, неконтролируемое сознанием возбуждение. В этот момент неожиданно для всех дверь широко распахнулась и на пороге появилась Инга с сардонической улыбкой на губах. Сладострастные вопли Наташи продолжали раздаваться у нее за спиной. Все бросились, толкая друг друга, в комнату, но едва увидели Наташу — замерли, ошеломленные. Она стояла на четвереньках, в вызывающе эротичной позе. Сзади на высоких никелированных ножках к ней была пристроена весьма оригинальная конструкция, тонкими замшевыми ремешками пристегнутая к ее ляжкам — видимо для того, чтобы она не могла сама освободиться. Внушительных размеров искусственный фаллос ритмично двигался в лоне Натали.
Инга подошла к аппарату и плавно перевела какой-то рычажок. Поршень задвигался гораздо медленнее. Наташа немного пришла в себя и только тут заметила, что комната заполнена людьми. Густая краска стыда залила ей лицо и шею. Она попыталась отвернуться, но со всех сторон на нее были устремлены похотливые и одновременно насмешливые взгляды.
— Эту замечательную машину мне прислала подруга из Германии, — деловито
