предприимчивого любовника. Глаза Эскеля бегали по контрактам, в поисках интересного. — Фледер в трущобах... Эхинопс напал на монахиню... « Вот! То, что нужно! ... Ведьмак пару раз перечитал имя заказчика, чтобы запомнить, потер шрам на щеке и уже собирался уходить, когда до его слуха долетел разговор двух проституток.
— У меня до сих пор мурашки по коже бегут, когда мимо прохожу! — произнесла немолодая шлюха с чрезмерно ярким макияжем.
— Да уж... жалко, Милку. — Прокаркала вторая шлюха, черноволосая и с длинным, напоминающим клюв, носом.
— Говорят, будто сам речной Бог Дагон, кажись, у нас поселился! — «на ушко» сообщила проститутка своей подруге. — Говорят, невесту ищет... вот и нападает на девочек. Ищет ту, что размер его хера выдержит. И чувствует же мерзавец, какая дырка у девки рабочая!
— Только не выдержала наша Милка такого женишка. — Хрипло ответила женщина, — это ему к Плашке надо, у нее после работы около казарм, дырки ого-го! Говорят даже с конем еблась!
— С конем не с конем, а я теперь ссать возле канала боюсь... и в переулке нашем теперь не отдохнешь. Как там Фишка то? Скоро на работу выйдет?
— Дохтор говорит через месяц... ужас, какой. — Хриплая ворона поежилась. — Как вспомню... я же рядом стояла, следующая мочится должна была. А тут щупальца енти. Веришь, я прям как стояла, так и уссалась...
Канализация, щупальца, нападения на проституток — вот это уже интересно. Эскель подошел к шлюхам. Они тут же прекратили болтать и стали заигрывать. Но ведьмаку было нужно другое. Эскель не обладал особой харизмой, однако в разговоре всегда был галантен и сдержан. Кое-как, ему удалось выудить подробности происшествий. На этом деле можно было заработать неплохие деньги, если знать к кому обратиться. И ведьмак знал.
Эскель познакомился с Ниартом во время последнего пребывания в Вызиме. Парень тогда уже освоился с крышеванием проституток и постепенно набирал все больший вес в криминальном обществе. Имея талант к интригам и хорошие навыки обращения с кинжалом, он легко решал любые вопросы со стражниками и отбивался от других бандитов. А главное — сутенер знал свое место и не пытался прыгнуть выше головы. Но однажды, его «карьера» чуть было не рухнула. Когда были убиты несколько шлюх. Их изуродованные зубами и когтями тела, находили в разных уголках Храмового Квартала. Гибли так же и простые горожане, которым не посчастливилось попасть на улицу ночью. Город жил в ночном кошмаре. Окна и двери плотно запирались до утра, и даже храбрые сердцем любовники не отваживались ходить к возлюбленным. Зато, хозяева таверн делали большие деньги — все уличные обитатели забивались на ночь в питейные заведения.
Бизнес Ниарта стремительно рушился. Шлюхи уходили с улиц, как только солнце касалось горизонта. И сутенер решил — либо он сам убьет ночной кошмар Вызимы, либо Могила утопит его в канале. Парень собрал с полдюжины крепких головорезов, и, пообещав немалые деньги, — все, что у него оставалось — отправился «патрулировать» город. Бандиты рыскали по городу всю ночь, но ничего не нашли. И ближе к утру, собрались на площади перед Церковью Пророка Лебеды. Уставшие и злые. Раздосадованный Ниарт, упер руки в бока, и, тяжело вздохнув, поднял глаза к небу. В его голове еще успела проскользнуть мысль, что раньше он не замечал на крыше храма никаких скульптурных композиций, когда у статуи открылись алые голодные глаза, и она камнем спланировала вниз.
Это была бойня. Горгулья рвала вопящих от ужаса разбойников на части. Ее когти легко вспарывали животы, клыки то и дело смыкались на чьем-нибудь горле! Мечи не причиняли вреда. И очень скоро Ниарт остался один. Факел потух во время схватки. И в свете неполной луны, среди булькающих истерзанных бандитов остались только молодой сутенер и крупная крылатая тень с парой красных глаз. Ниарт хотел убежать, и, видимо, тварь почувствовала его колебания.
