оставалось ни времени, ни сил для нового служебного флирта в уже постепенно становившейся бывшей компании.
Тогда же в туалете я был настроен на философский лад. Я думал: забавно, по долгу службы эта женщина общается с серьезными людьми из других компаний, банков, с другими юристами. Могут ли эти солидные мужики представить себе, какие щемяще — откровенные, возбуждающе — эротические звуки издает эта привлекательная женщина, справляя малую нужду, изображая в этот момент перевернутый над унитазом фонтан «сама деловитость»? Вряд ли!».
Сколько раз мне приходилось проводить через их службу договора, и сколько палок в мои колеса было вставлено их отделом и этой бабой, в частности. Все, кто в нашей компании имел дело с контрактами мандражировали перед юристами — им было не просто угодить. И вот сегодня юрист неожиданно продемонстрировала мне, что она всего-навсего стареющая женщина, всю свою жизнь вынужденная писать, приседая над горшком, и ссущая при этом широкой бабьей струей, как и большинство нормальных женщин мира.
С этими мыслями я бросил салфетку со следами мочи юриста в унитаз. Туда же я выкинул почти догоревшую сигарету, спустил воду и вышел из туалета.
