завел свою руку в область ее ягодиц, и приспустил с них трусики. Что было потом, Инга помнит очень расплывчато. В ее воспоминаниях остались уверенные энергичные движения рук доктора, снимающие с нее трусики, растегивающие и сдергивающие юбку. Она помнит, что он говорил, что-то о пользе массажа, невинности этой лечебной процедуры, красоте ее обнаженного тела... Она помнит руки доктора терзающих ее тело, груди, бедра, ягодицы, руки мужчины, властно переворачивающие ее со спины на живот, на бок, обратно, затем снова на живот... Опомнилась она только тогда, когда осознала, что доктор уже сидит за своим столом и что-то пишет. Инга тихо застонала. Тело было разгоряченным, по нему распространялось приятная ломота, нега и какое-то еще странное чувство. Как сквозь сон она услышала слова врача: «Вставайте и одевайтесь». Встать и одеться? Инга поймала себя на мысли, что она хочет это сделать меньше всего на свете. Что она снова хочет ощутить прикосновения сильных мужских рук на своем теле. Что она снова хочет, что бы доктор мял и терзал ее, брал за бедра, раздвигал их и, может быть, даже сделал еще что-либо с нею... «Ну что же вы, вставайте. Я думаю, что ваше состояние улучшилось. Вы можете идти» — снова она услышала слова врача. Инга медленно поднялась с топчана, как во сне оделась и направилась к двери. Но у выхода она повернулась и тихо сказала: «Доктор, я прийду к вам на прием еще раз. Наверное.»
