сраку не жалей...
Она любит эту сладость,
Мне от е#ли в жопу радость.
Поднатужился Гнидон
И прорвал тугой препон.
Жопа даже заскрипела,
И едва не запердела.
А девице хоть бы хны —
Не страшат её х#и —
Царь нещадно долбит в жопу,
Но успеха ни на йоту.
Он опять готов кончать,
Девка ж просит продолжать —
Дай насытиться мне жопой,
Затолкни елду глубoко.
Царь слегка оп#здинел —
«До яиц вогнал — предел...
Не могу уже поглубже,
Уж, прости меня, голубка»
«Подожди, мой золотой,
Ну-ка, двинь ещё елдой... О-о-о-й!
Вот теперь она продрaла
Всё до дна... Аж, жарко стало...»
С перекошенным лицом
Царь, довольный сим концом,
Отдохнуть решил немного —
Заслужил того, ей богу.
Вдруг откуда ни возьмись,
Шмель влетел, бухой кажись,
Разогнался, разлетелся
И к царю на х#й уселся.
Царь застыл ни жив, ни мёртв,
Только яйца в страхе жмёт —
Ну как, жало в х#й воткнётся,
Чем такое обернётся?
Ну, а шмель совсем сдурел
И с похмелья ох#ел —
Сев на красную золупу,
Зазывает к себе муху:
Хочешь замуж за царя? —
Брось пижона-комара,
И лети ко мне, жар-птица,
Хоть давно уж не девица,
Я тебя и так возьму,
Целка мне щас ни к чему.
Раздвигай пошире лапы —
Видишь, х#й висит, как лапоть.
Царь от гнева озверел
И лицом побагровел —
Чтоб какой-то таракашка
Царским х#ем ё# букашку?!
Не снеся такой позор,
Он отвёл свой гневный взор,
Чтоб не видеть это б#ядство
И сплошное святотатство:
Пусть е#ётся эта срань,
За окном ещё ведь рань,
А на утро я им всыплю —
На золупу «дуст» насыплю...
И хотел уже заснуть,
Положив елду на грудь,
Но сквозь дрёму вдруг услышал,
Как в углу скребутся мыши...
Что ж сегодня за напасть —
Нет возможности поспать...
То три б#яди х#й терзают,
То шмели вокруг летают...
Мне же завтра на приём,
Как явлюсь с таким х#ём?
Засмеют меня все б#яди,
Хоть и царь я в этом граде.
Б#яди ж спят все сладким сном,
Продолжая чмокать ртом.
Так прочистил царь им дыры —
Не придраться Мойдодыру.
На дворе метель, как зверь,
Намела сугроб под дверь.
Девки поутру проснулись,
В неге сладкой потянулись.
Ай, да ночка, ай, да царь...
Хоть и грязный, как хипарь,
Но зато, как ублажает
И елдой под грудь толкает!
Царь услышал разговор,
Но лежит, потупя взор,
Затаился, как в засаде —
Что ещё там эти б#яди
Могут сдуру сотворить
И в фантазьях накрутить?
Лучше спящим притвориться,
Чем лизать опять п#здищи.
Девки лепят сивый бред,
Размышляя про обед —
Верно, пир сегодня надо
Учинить нам в Царе-граде.
Созовём честной весь люд,
Пусть пожрут и поблюют...
А потом устроим шоу —
Грандиозное, большое!
(Грандиозное, «must go on...»)
Царь в нём будет, как герой
Со своей большой елдой —
Мы на трон его посадим
И натравим стаю б#ядей.
Шереметев их пришлёт,
Там, под Химками, их слёт.
Вмиг они царя разденут
И предстанут как Венеры —
Все в подвязках и чулках
На высоких каблуках,
Под трусами всё побрито
Так, чтоб было шито-крыто.
Сиськи можно распустить
Иль ладошками прикрыть,
Но, чтоб все срамные губы
Были спрятаны под шубы.
После — дружный хоровод
Вкруг царя — пока не в рот,
Только пальчиками нежно
Гладить царскую промежность.
Но, как вздыбится елда —
Тут готовность номер два,
Отойти на четверть х#я,
Зря п#здою не рискуя.
Там все б#яди — молодняк,
Рано им такой елдак.
Мы сегодня всласть вкусили,
Но другим — едва ль по силе.
Но пока что — не антракт,
Приближается контакт —
Появляется солистка —
Крутобёдрая «садистка»,
В коже, с плетью и кнутом,
В маске, с ярко-красным ртом...
Бёдра в стороны качая,
Предлагает чашку чая.
Царь, доверчивый душой,
К ней клонится головой —
Но по жопе
