почувствовал, как ему нежным, искусным движением оттянули кожу на пока еще вялом члене. На лицах девиц он заметил зарождающееся сладострастие. Его членом продолжали умело манипулировать.
— — Ни за что не позволю возбудить, — — упрямо подумал Морис.
Словно прочитав его мысли, одна из девиц, расстегнув халатик и расставив ноги пошире, дала ему возможность без помех рассматривать ее чистенькую, ухоженную пипочку. Она была так аппетитна, что несмотря на затруднительное положение и клятву, Морис почувствовал возбуждение. Его безвольный до этого инструмент рос прямо на глазах. И вот он уже задиристо уставился в вечереющее небо. Чья-то рука попробовала этот большой и крепкий ствол на изгиб, но он только пружинил, наливаясь еще большей силой.
— — Я же говорила, то, что надо! — — услышал Морис низкий волнующий голос. — — Сейчас я его опробую.
— — Отпустите! — — взмолился Морис. — — Вы останетесь довольны!
— — Ты слишком самонадеян, дружок! — — ответили ему.
И он увидел, что уже все девицы расстегнули халатики и самозабвенно мастурбируют, глядя на его до предела возбужденный жезл. Эта впечатляющая картина повергла беднягу в экстаз, полуобнаженные тела девушек окружали его со всех сторон. Они были на любой вкус и все по-своему хороши. Одна из них опустилась на четвереньки рядом с ним и продолжая мять его и без того уже перенапрягшийся член, туго обвязала его у основания тонкой крепкой тесемкой. Морис все еще ничего не понимал. К тому же одна из девушек широко расставила ляжки и плавно опустилась на член, погрузив его в сочное жаркое лоно. Резкими движениями вогнала его в себя, тихонько вскрикивая каждый раз, когда доходила до упора. Остальные похотливо наблюдали, продолжая поглаживать свои набухшие пипки. Наконец, наездница испустила протяжный стон и Морис почувствовал трепетное подрагивание удовлетворенной плоти. Едва она слезла, ее место заняла следующая. Эта не спешила. Она медленно и проникновенно наслаждалась морисовой штукой, ее тесная упругая пещерка как бы с трудом натягивалась на подрагивающий мощный поршень. Подруги подбадривали ее, некоторые даже нажимали на плечи, чтобы она убыстряла движения и насаживалась глубже. Темп явно нарастал. Морис уже давно бы кончил, но тугая тесемочка сделала это невозможным. Его буквально трясло, вторая наездница довела его буквально до исступления. Она все никак не могла добраться до высшей точки, несмотря на помощь подруг. Лишь когда одна из них начала массировать ее клитор, она бурно финишировала, покрыв руки помощницы благодарными поцелуями.
Третья наездница принялась за дело решительнее других. Ее темп восхищал. Она позволяла себе на секунду освободиться от члена, а затем со сладострастным выражением на лице с размаху насаживала хорошо развитое лоно под острым углом. Морис рычал и содрогался всем телом, но испытание продолжалось.
Четвертую Морис помнил смутно. Без особых выкрутасов, получив свою толику удовольствия, она устало отвалилась на песок, оставив на память о себе обильные выделения на его ляжках.
А вот пятая довела его почти до беспамятства. Она уселась к нему спиной, и без того тесный вход стал еще уже, вытянула ноги вперед и двигалась при помощи рук. Временами Морису казалось, что член упирается прямо в матку и обжимается ею со всех сторон. Да, пятая неистовствала, а ее бурный оргазм превзошел все ожидания, она в буквальном смысле смеялась и рыдала под восхищенные возгласы подруг. Во рту у Мориса пересохло. Кто-то присел над его лицом и он почувствовал солоноватый привкус женской плоти. Он буквально впился в сочную расщелину, почти моментально доведя баловницу до вершины блаженства. Но его собственная плоть продолжала испытывать невероятное перенапряжение — — многократно подступавший, но не осуществившийся оргазм довел его до исступления.
