не хотеть какать после такой большой клизмы (около полутора литров), и стал уговаривать Виталика все же сходить в туалет, объясняя ему, что смысл клизмы именно в опорожнении кишечника после нее, в промывании кишечника, что если он не пойдет в туалет, то толку от такой клизмы будет ноль и все такое. Виталик твердил, что ему лень вставать, что он уже не хочет какать и хочет только спать, спать и спать, и чтобы я ему не мешал спать и оставил его в покое. Я сказал: «Ну, тогда я знаю, как все-таки заставить тебя пойти покакать после клизмы», и с этими словами снова наполнил грушку. Виталик заупрямился: «Но я не хочу больше клизму, не хочу, не надо, хватит мне клизмы ставить!». Я ему ответил: «Тогда иди в туалет сам, добровольно, а если нет — я тебе поставлю еще столько грушек, сколько потребуется, чтобы перебороть твою лень и сонливость и заставить тебя покакать». Виталик заныл: «Но я не хочу в туалет, мне лень вставать, я хочу спать: я не хочу клизму, хватит, оставь меня в покое и дай поспать». Я, не обращая внимания на его нытье, раздвинул ему попку и вставил клизму, и влил ему еще грушку. Потом спросил: «Ну, теперь пойдешь в туалет?». Виталик уже из чистого упрямства заявил: «Нет, не пойду, спать буду». Я наполнил грушку еще раз, и снова ввел ему в попку. Снова спросил: «Пойдешь в туалет?». Виталик снова: «Нет, не пойду». Я наполнил грушку в третий раз, снова ввел ему в попку и снова спросил: «Ну, пойдешь в туалет?». Виталик упрямо: «Не хочу, хочу спать». Я устал воевать с ним и уговаривать его пойти покакать, а вода в кастрюльке уже кончилась — в общей сложности я ему ввел 10 грушек, около двух литров.
Тогда я сказал: «Веталька, тогда я знаю, как заставить тебя покакать, но чтоб ты потом не обижался, если будет больно — сам виноват, что не хотел пойти покакать добровольно». С этими словами я ему, ничего не объясняя и не предупреждая, ввел в попку пустую грушку, с воздухом, и стал медленно сжимать баллончик грушки. Было хорошо слышно, как заурчало и забулькало у него в попке и в животике — воздух проходил сквозь воду. Еще в самом начале введения воздуха Виталик застонал и стал подниматься с кровати, с криком: «Хватит, хватит воздуха, мне больно, я хочу в туалет!!!», одновременно пытаясь рукой вытащить клизму. Я решил его примерно наказать за упрямство и непослушание и, придавив его к кровати, резко сжал баллончик клизмы? выдавив весь воздух ему в попу. Виталик завыл и вытолкнул клизму попкой. Я позволил ему встать. Виталик со стоном поплелся в туалет, cогнувшись и держась рукой за животик — естественно, введение воздуха после большого количества воды причинило ему боль. Мне было жалко его, но в то же время я был доволен, что переломил его упрямство и все-таки заставил его покакать, переборов его лень и сонливость.
Виталик какал долго. Когда он вернулся в комнату, он заявил: «Я на тебя обиделся: Ты изверг, садист, почему не предупредил, что будешь закачивать мне воздух в попу? Зачем ты это сделал? Ты мне сделал так больно:». Я ему: «Веталька, прости, что я тебе сделал больно, но ты сам виноват — ты же не хотел пойти какать по доброй воле, сколько я тебе ни вливал воды:». Виталик смущенно: «Я очень спать хотел, честно:» и уже без обиды в голосе? полушутливо: «Все равно ты изверг»:). Я ему сказал: «Веталь, клизму надо повторить до чистой воды, надо еще раз хотя бы». Виталик сначала сказал: «Не надо, не хочу, хватит», но потом сказал: «Ну ладно, давай еще раз, только воздуха в попу не вводи, хорошо?». Я ему: «Если будешь умницей и сам пойдешь в туалет — не буду закачивать воздух в попу». Виталик улыбнулся и сказал: «Договорились» и снова лег на животик попкой вверх.
Я снова наполнил на кухне кастрюльку 2 литрами теплой кипяченой воды, вернулся, смазал Ветальке попку кремом и начал делать ему подряд грушку за грушкой. На этот раз Виталик принимал клизму гораздо легче, не просил перерыва, лежал очень спокойно. Я
