совершенно спокойно, без тревоги на лице. Затем я взял на палец крема, раздвинул Виталику попку и нежно смазал ему дырочку, потом плавно ввел палец ему в задний проход, поглаживая другой рукой по попке, смазал ему кишку внутри и аккуратно вытащил палец. Я не задерживался долго пальчиком в попке, помня, что обещал Виталику не злоупотреблять. Виталик воспринял смазывание попки совершенно безучастно. Вообще, отравление бензином сделало его каким-то индифферентным ко всему на свете, больше всего он хотел спать.
Вытащив пальчик из попки Виталика, я взял клизму и осторожно ввел ему наконечник в попку. Виталик лежал совершенно спокойно. Я спросил его: «Ну как? вот видишь — не больно же совсем?». Виталик пожаловался, что наконечник царапает ему попку, уперся где-то в кишку. Я его спросил: «Че ж ты не сказал, когда я вводил?». Он: «А мне все равно: и не очень больно». Я ему: «Ну извини, Веталька, я видимо неправильно ввел, поцарапал тебе попку: Я не нарочно, прости. Сейчас вытащу и вставлю снова правильно». С этими словами я осторожно вытащил наконечник, снова смазал его, смазал Виталику дырочку и аккуратно вставил наконечник снова ему в задний проход. Виталик сказал: «Вот теперь нормально, не царапает попу». Я сказал: «Вот и отлично» и стал медленно сжимать грушку, вливая теплую воду ему в попочку. При этом другой рукой я нежно поглаживал ему половинки попки. Закончив вливание, я аккуратно вытащил наконечник клизмы, наполнил клизму снова, опять вставил ему в попку и повторил вливание грушки. Виталик лежал спокойно. Так я сделал ему три грушки — около 600 мл воды. После третьей грушки Виталик сказал: «Все, хватит, у меня болит живот? я какать хочу». Я ему сказал: «Веталька, трех грушек мало для взрослого парня: Надо сделать хотя бы литр-полтора воды. А болит живот у тебя из-за неправильной позы, я же тебя предупреждал — не ложись на правый бок, ложись на левый. Потерпи, боль в животике сейчас пройдет, перевернись на левый бочок». Виталик: «Не хочу на левый бок, хочу видеть дверь». Я ему: «Ну ладно, тогда я тебе помассирую животик, а потом перевернись на живот, попкой вверх — так хоть лучше вода проходит в кишку, чем на правом боку, и дверь ты сможешь видеть». Виталик: «Ладно, на живот лечь я согласен». Я помассировал Веталю животик, затем повернул его на живот, попкой вверх, и стал нежно гладить и массировать ему попку, время от времени трогая пальчиком дырочку заднего прохода. Боль в животике у него действительно прошла через несколько минут, и он мне сказал об этом.
Когда Веталь сказал, что боль в животе прошла, я снова наполнил клизму-грушку, ввел ему в попку, и так сделал ему еще четыре грушки — всего 7 грушек, в общей сложности около 1400—1500 мл воды. После седьмой грушки (четвертой по счету после перерыва) Виталик сказал: «Все, теперь действительно хватит, больше не могу клизму, не помещается, какать хочу и живот болит». Я ему сказал: «Ладно, теперь полежи 15 минут, подержи клизму в попке, потом я тебя отпущу в туалет — пойдешь покакаешь». Виталик просился, чтоб я его отпустил в туалет сразу, но я ему объяснил, что надо подержать клизму, чтобы она глубже проникла в кишечник и лучше промыла попку. Виталик подчинился, и 15 минут лежал, удерживая клизму в попке. Я в это время ласкал, гладил и нежно массировал его маленькие упругие совершенно безволосые ягодицы, с трудом удерживаясь, чтобы не начать целовать его в попочку.
Первые где-то 5 минут Виталик беспокойно ерзал, приподнимал попку и твердил, что хочет в туалет, но по мере того, как шло время, успокоился и даже задремал. Когда прошли положенные 15 минут, мне даже пришлось его будить, ущипнув за попку. Я ему сказал, что время истекло и ему можно в туалет. Виталик заявил, что он уже не хочет в туалет, что он «перехотел» и больше не хочет какать, что ему лениво вставать и он хочет спать, и чтобы я оставил его в покое. Я про себя удивился, как это можно
