Следующий раз наступил нескоро. Дела развели нас, но они же однажды и соединили. Теща собралась в Питер к подружке, о чем я узнал от жены, у меня же планировалась командировка в северную столицу и я должен был ехать поездом. Пронюхав, каким поездом едет Катя, я купил два билета в спальный вагон, ничего никому не сказав. Света проводила меня, пожелав мне на дорожку в соседи мужчину. «В каком смысле?» — спросил я ее. Она поцеловала меня, так и не ответив, и ушла.
Когда поезд тронулся, я пошел по вагонам. Я прошел все вагоны, но Кати не нашел. Вторая попытка оказалась более удачной... теща выходила из туалета и мы едва не столкнулись с ней.
— Ты? — она была удивлена и не знала, что сказать.
— Где твои вещи? — спросил я ее.
Завороженная моим внезапным появлением, она проводила меня в свое купе, кивнула на свои вещи — дорожную сумку, пакет, плащ, которые я тут же подхватил и, увлекая Катю за собой, понес к себе.
Когда мы вошли в мое купе, я бросил вещи наверх и обернулся к теще. Она так и стояла с зубной щеткой и пастой в одной руке и полотенцем в другой. Я закрыл дверь. Осмотрел ее одежду... блузка с молнией спереди, джинсы, туфли на шпильках. Молча я расстегнул и распахнул ее блузку, проделал то же самое с лифчиком, который так же имел застежку спереди, и, когда ее роскошная грудь обнажилась, взял у нее из рук тюбик зубной пасты, открыл колпачок и выдавил на грудь белую полоску, описав ей круг вокруг соска.
— Толик, что ты делаешь?
Вместо ответа я стал облизывать ее сосок, размазывая по нему пасту. Уже через несколько секунд он отвердел, а Катя, издав что-то вроде полу-всхлипа, прижала мою голову крепче к своей груди.
— Ты сумасшедший. Как ты меня нашел? — спросила она, немного прийдя в себя.
— Неважно. Важно, хочешь ли ты меня еще?
— Спрашиваешь.
— Ты думала обо мне?
— Я ревновала тебя.
— К Свете?
— Да. Это ненормально, я знаю. Но...
Она не закончила... я уже снял с нее брюки и сейчас моя рука проникла ей в трусы. Катя согнулась пополам — я бросил ее на заранее расстеленную постель. Она лежала передо мной на животе и ждала.
Я стянул с ее ног трусы и стал целовать ее пышные ягодицы. Теща раздвинула ноги и чуть согнула их, открывая мне доступ к своей промежности. Я просунул нос между ее половых губ, вдыхая ее запах, уже знакомый и близкий мне. Потом мой нос заменили пальцы. Я навис над ней, а Катя, заведя одну руку назад, нашла мой член, выпрыгнувший из кармашка трусов, и, зажав его в кулачок, стала мастурбировать его. Я не возражал. Я целовал ее спину, шею. Она повернула ко мне лицо и я впился губами в ее губы.
— Хочу тебя, — шепнула мне она. — Хочу безумно.
— Как ты хочешь?
— Как угодно. Я твоя. Я люблю твои руки. Твое тело. Твою плоть. Войди в меня, Толик, войди же. Я прошу тебя. Я сгораю. Ты хочешь моей смерти?
Разве я мог отказать женщине? Моя рука готова была уступить место более горячей субстанции, но сначала я должен был освободиться от трусов. Ожидая меня, теща встала на коленки, уткнув голову в подушку, а ее рука не давала пизденке остыть, теребя ее.
И вот я ее трахаю. Она вся передо мной и вся в моей власти. Я знал, что могу делать с ней все, что захочу. Проверяя это предположение, я стал поглаживать и смачивать слюной ее сфинктер. Через минуту я ввел ей в зад пол-пальца... Катя лишь быстрее стала подаваться мне навстречу. Но я пока не был готов заменить палец хуем, сначала мне хотелось сделать кое-что другое. Как легко входит в нее мой член, подумал я. Как она хороша! Я взял ее за грудь, сдавил ее, как вымя. Вынул палец из ее попы и поднес его к ее губам... она облизала. Теперь я окончательно понял, что она моя. Оторвавшись от Кати, я развернул ее на спину, взял за затылок и, встав над ее лицом на колени, вставил член ей в рот. Я хотел кончить туда и хотел увидеть, как она будет
