«Школьница» и медсестра
На следующий день я пришел с работы рано. Шеф дал отдохнуть сегодня и завтра, так как через день мне предстояла недельная командировка. Я заранее позвонил Ане, и та сказала, чтобы я сразу шел к Тане.
Та встретила меня в коротюсеньком белом халатике, не доходящем даже до резинок белых чулок. На голове у нее была маленькая шапочка с красным крестом, а на шее — стетоскоп.
— Доктор, ну сколько можно Вас ждать? У нас через 15 минут пациент. Переодевайтесь, Ваши вещи в процедурном кабинете, — и она указала на спальню.
Я взял там голубой халат и еще один стетоскоп, и пошел в ванную. Быстро принял душ, сменил белье и облачился в докторское одеяние.
— Проходите в приемную, пациент уже ждет в коридоре.
«Приемной» был зал. Я сел на диван, перед которым был установлен журнальный столик. На нем лежал журнал приема и зеркало, которое я тут же одел на голову для полноты образа. Напротив столика стоял стул, очевидно для пациента. Сзади стула — белая полупрозрачная ширма.
Через минуту с чрезвычайно робким видом в комнату вошла Аня, а следом — моя медсестра. Пациент оказался «школьницей»: сандалии с белыми гольфами, короткая клетчатая юбка, белая блузка и синий галстучек — классика жанра.
— Присаживайтесь на стул, — строго сказала медсестра и положила передо мной «карту больного».
Я взял и начал читать: «Анна Соколова, 18 лет, 11 «А» класс школы № 93. Первичное обращение».
— Здравствуйте Анна. Впервые у извранолога?
Нюта с трудом сдержала смешок и потупившись ответила «Да».
— Что Вас беспокоит?
— Меня направил терапевт. Но... мне неудобно говорить... Терапевт была женщина, а Вы — мужчина...
— Я не мужчина, я — доктор! Говорите прямо, если Вы хотите, чтобы я вам помог.
— Хорошо, — девушка сидела на краешке стула и нервно теребила руками край юбки, — когда я ложусь спать... У меня возникает странное чувство... внизу живота... и здесь, — она показала пальцем на грудь и очень натурально смутилась.
— Какое чувство?
— Какое-то томление, что-то, как будто, тянет, зудит даже немножко...
— Покраснения, прыщики наблюдаете в этих местах?
— Нет. Ничего нет...
— Дальше говорите, — я записал в журнал какую-то лажу.
— Вот... И потом... очень хочется потрогать руками эти места...
— И вы трогаете?
— Иногда...
— Зуд усиливается?
— Нет... Наоборот... Облегчение и даже... приятно становится...
— В чем Вы спите обычно?
— Но доктор... Какое это имеет отношение?
— Прямое. Некоторые модели белья не подходят физиологическим особенностям организма. Поэтому мне нужно знать!
— В майке и... трусиках...
— Хорошо, — я сделал новую запись, — Вы трогаете эти места через одежду?
— Да...
— Напоминаю, пациент, Вы должны говорить мне правду!
— Нет... Простите... Иногда я трогаю... под трусиками.
— В каких трусиках Вы спите: стринги, бикини, боксеры, шортики?
— В обычных...
— Сейчас на Вас такие надеты?
— Да... Мне мама покупает все одной модели...
— Встаньте и покажите!
— Но доктор!...
— Барышня, вы на приеме у врача, который знает, что нужно! Если у вас все в порядке, тогда зачем пришли и отнимаете у меня время?! Можете идти!
— Нет... Извините...
Она встала, взялась руками за края юбки по бокам и медленно потянула их вверх. Показался белый нижний уголок трусиков, после чего Аня замерла.
— Выше!
Она сильно смущаясь задрала юбку до пояса. На ней были обычные подростковые трусишки с маленькими цветочками.
— Сестра, проверьте у пациента белье. Резинки нигде не жмут?
Таня зашла сбоку и сунула палец под нижнюю резинку на бедре, после чего провела им сверху вниз до промежности. Потом повторила операцию с другой стороны. И закончила уже двумя руками на попе.
— Нет доктор. Все нормально.
— Хорошо, Соколова, садитесь.
Аня быстро оправила юбку и тут же села обратно на стул.
— Давно это началось у Вас?
— Около года...
— И почему Вы
