Интересно, что чувствует тридцатилетняя роскошная женщина в длинном вечернем платье, когда спускается по парадной лестнице Большого театра и встречает взгляд мужчины, оценивающий и страстный? Когда из множества женщин он выбирает тебя... и не скрывает, что хочет, бесцеремонно проходясь взглядом по всему твоему телу... когда острый взгляд мужских карих глаз внимательно устремлен тебе прямо в глаза, потом медленно опускается на прелестную грудь в красивом глубоком декольте, а потом снова в глаза.
Конечно сейчас рядом с тобою другой... и здесь в Большом театре ты наверное считаешь что этим заняться нельзя... особенно когда как сегодня на премьере аншлаг... но ты так смотришь в глаза мне мне малышка... неужели заинтересовал тебя настолько сильно? или тот надоел тебе до чертиков и достал тебя до печенок? банкир? уровня замуправляющего? судя как он шестерит и распинается перед одними, а на других смотрит так, как будто они ему что то должны? а за такой очаровашкой ухаживать и следить по моему времени у него нет... когда она так голодно отвечает на внимательный мужской интерес? проучим? за все что натерпелась от него? ты так смотришь, как будто читаешь все мои мысли...
Я придумаю, что нибудь крошка, неужели ты думаешь я упущу удивительный такой шанс — читать в глазах такой женщины страсть, надежду, смятение, видеть как декольте на платье так глубоко и тяжело дышит, а щечки у леди так мило стали краснеть... ты догадалась, что я хочу тебя прямо здесь? такую красивую, недоступную... совратить, изнасиловать как никто никогда до меня... именно там где нельзя, где не принято, и менно там где храм искусства... а может разврата? а твой до сих пор ничего почему то не видит... дела, дела у него...
Может подойти с блокнотом, и представившись корреспондентом ВВС взять интервью на английском и ломаном русском? твой муженек поймет ломанный русский? и начнет совать мне визитки? и между делом можно узнать твое имя? и взять телефон? нет, ты крошка слишком умна и разбалована... тут ломать так ломать, так, чтоб не удивлять, а сразить тебя наповал... подчинить, покорить, уничтожив все ее принципы добропорядочной женщины к черту...
Третий звонок... и каждый располагается в своей ложе, когда глаза от всех закрывает бинокль, а я смотрю на тебя... тебе тоже сейчас не до опереточных страстей? и не до премьеры на сцене? когда напротив тебя все настоящее? и страстное до безумия.
Встаю... у двери остановлюсь и снова смотрю на тебя. И вижу как вздрогнула и смутилась совсем... и посмотрев на тебя еще раз — быстро бегом к двери твоей ложи... выйдешь, обязательно выйдешь, не можешь не выйти.
И вдруг твои глаза в проеме двери в которых столько всего... за руку тебя и вниз... зачем говорить тебе что то... когда все ясно и так... когда такая красивая женщина быстро идет, а точнее почти бежит по ступенькам, со мною рядом... и крепко, очень крепко сжимает ладошкой пальцы руки.
Теперь в комнату, которую мне отдал очумевший от щедрости театральный электрик на весь спектакль... а дальше захватив тебя в крепкие тиски объятий прижать тебя так, чтоб дыхание сбилось совсем, чтоб почувствовать тебя всю, захватить твои губки в свои, ощутив как жарко и страстно ты отвечаешь на мой поцелуй... и прижимаешься вся... и как член через легкие брюки, упирается тебе вниз живота, а руки проходят друг у друга по телу... моя, ты моя, и будешь моею малышка... и счастье и оргазма доставлю намного больше чем он... такой красивой, желанной и страстной... и забравшись рукой через разрез на чуть полноватом бедре под платье, нащупать до одурения мокрые трусики у такой безумно красивой и всего пятнадцать минут назад далекой и недоступной леди... которую можно прямо в подсобке здесь легким нажимом поставить перед собой на колени, увидев как ты посмотрела мне безумно в глаза... расстегнуть, достать и сказать чуть грубовато: ласкай... увидев как умело и
